Невеста принца и волшебные бабочки

– Простите, возможно, это что-то срочное, – Каррэ подал знак заместителю, и тот бросился открывать, обрадованный негаданной передышкой.

– Папа!

Как же я была рада увидеть отца в кабинете ректора. Лорд Сатем здесь, а, значит, теперь точно всё будет хорошо. Спасибо, Великая Мать! Даже лёгкая обида, грызущая червячком, не умаляла моей радости. Но искренний восторг все же не помешал разглядеть бледные лица присутствующих и почувствовать некоторое удовлетворение. Они тоже опасаются Теневого мага.

– Элья, что с твоей рукой? – отец разомкнул объятья и отстранился, рассматривая меня.

Да. Чужая футболка, испачканные штаны, растрёпанные и кое-как приглаженные волосы – расчесаться нам не удалось. Тот еще видок.

– Мне не дали возможности привести себя в порядок, и у меня все ещё нет никаких вещей, – не удержалась я от упрёка.

Дежурная со своим помощником, с должностью которого я так и не определилась, позабытые, все ещё стояли у двери. Они выбрали весьма неудачный момент, чтобы подать голос.

– Эти девушки нарушили правила, – старуха подтолкнула впёред Тилью, в плечо которой вцепилась своей сухой, но крепкой рукой. – В нашем заведении запрещено оставлять гостей на ночь без особого на то разрешения.

Похоже, несчастная старушка ещё не понимала, кто перед ней. Или же привыкла, что в кабинете ректора никого главнее, чем он сам, быть не может.

Взгляд отца потемнел. Ханимус Каррэ, на миг задохнувшись, заорал:

– Вон!

Поборники справедливости от неожиданности даже присели, выпучив глаза.

– Стоять! – окрик лорда Ярранта пригвоздил ретирующихся к порогу. Дежурная замешкалась, пытаясь утянуть за собой сопротивляющуюся Тилью. Её неопрятному спутнику удалось улизнуть, трусливо бросив компаньонку на произвол судьбы. – Элья, тебе что, негде было ночевать?

– Папа, это моя подруга Тилирио Нэпингтон. Она приютила меня на ночь в своей комнате, и теперь у неё проблемы.

– Подойди.

Под внимательным взглядом моего отца Тилья прошла вперед.

– Лорд Яррант, – она скромно опустила роскошные ресницы и, прелестно покраснев, исполнила изящнейший реверанс. Даже тот факт, что на ней была надета всего лишь шелковая пижама, а волосы несколько встрёпаны, не испортил впечатления.

– Сатем, дитя. Поднимись.

Я невольно залюбовалась и одновременно ощутила лёгкий укол ревности, усмотрев в глазах отца какое-то новое выражение.