Невеста принца и волшебные бабочки

«Выспался, гадёныш», – мысленно позавидовал советник, нечеловеческим усилием удержавшись, чтобы не зевнуть. От этих стараний выражение лица стало надменным. Улыбка проректора несколько померкла.

– Её имя указано в списке тех, кто подвергся нападению во время экзамена. Почему я узнаю об этом только утром из отчёта разведгруппы Вердериона Аллакири?

Эта новость, мягко говоря, ошарашила Ханимуса. Он вопросительно посмотрел на заместителя, водянисто-зелёные глаза которого трусливо забегали.

Шумно сглотнув, Карис выдавил:

– Кхм… Так, Льяра Яррант и правда ваша дочь?

– Оэльрио Сатем Дариа Яррант определённо является моей единственной дочерью.

Взгляд Пая заметался по минималистичной обстановке, которую составляли стол ректора и два удобных гостевых кресла. Поблуждал по синим плотным занавесям и, в поисках поддержки, повернулся к начальнику.

– В документах было указано… Она иначе представилась... Мы думали...

– Вот и мне интересно, почему во всём списке только у моей дочери стоит краткое имя, да ещё и неправильно написанное? Яррант пишется с двумя «р», странно, что вас это не смутило!

– Смутило! Конечно, смутило, – залебезил проректор.

– Карис, ты решил. Ты. Выражайся точнее, – поправил его сердитый Каррэ.

– Я решил, – покладисто согласился Пай, ничем не выдав своего недовольства, – что девчонка из простых и хочет воспользоваться громким именем, чтобы получить поблажки.

Пай вызывал у лорда Сатема неприятные ассоциации со вчерашним собеседником, королём Файбарда.

«Отчего, скажите на милость, у большинства сияющих такая постная рожа?»

Впрочем, он знал ответ на свой вопрос, а Карис не только не сияющий, но и вовсе не маг. И все же…Жесты, ужимки, интонация, с которой он говорил – все раздражало невыспавшегося советника.

Не сдержавшись, он рявкнул:

– С каких это пор в Академии Великой Матери родовое имя имеет значение?

– У нас по-прежнему оценивается потенциал и способности.

Ответил ректор, бросив недовольный взгляд на зама.

– Лорд Сатем, судя по указанным здесь данным, потенциал вашей дочери вряд ли позволяет учиться в заведении, подобном нашему, – как бы извиняясь развёл руками Ханимус.

– Потенциал моей дочери блокировал сам Пицелиус. Или вы забыли об этом?!

– Моя вина, – ректор решил не спорить.