Ведьмина карьера: рыжая помощница

Парень с огромным удивлением смотрел на приближающееся к нему чудо в ангельских перьях — некогда белых, но теперь посеревших от пыли.

— Ах ты, мерзавец! Подлец! Сволочь! Нет, гораздо хуже — сектант! Значит, решил какие-то мерзопакостные ритуалы на моей подруге проводить?! — Любава надвигалась на него уверенно, уперев руки в боки. Её ноздри расширились, щёки раскраснелись, а светлые волосы наэлектризовались. Она напоминала грозную валькирию, а не ангела.

— Это наши семейные дела. Не лезьте, дамочка, — парень хмыкнул и потёр ушибленную мной скулу, а затем закатал рукава.

— В семье Ирки таких хмырей никогда не водилось, не надо тут вешать мне лапшу на уши. Вы, тёмные колдуны, всегда нас, приличных ведьм, заговорить пытаетесь! — с этими словами Любава выбросила вперёд руку, из которой прямо на её противника полетели какие-то травы.

— Да какая из тебя ведьма? Так, воробей ощипанный! — хехнул парень и ловко прикрылся полой плаща, на котором тут же пошла химическая или, скорее, магическая реакция — искры, едкий кислый запах, дым.

Этого оскорбления Любава выдержать уже не могла. Взвыв, она стала делать непонятные пассы руками и говорить какую-то белиберду. В этой мешанине я разбирала только редкие слова: «Да чтоб у тебя отсох…», «хвост крысиный…», «силами земли…», «ах ты!». Но и колдун даром времени не терял — на мой взгляд, он делал абсолютно такие же бессмысленные движения и говорил подобную чепуху, перемежающуюся ругательствами. Не знаю, что в итоге сработало, — ругательства или заклинания — но в подвальной комнатке мгновенно стало душно, а лампочка, чудом пережившая обвал потолка, сдалась и лопнула.

Всё в темнице засверкало, и от противников в разные стороны полетели вспышки, молнии и предметы, которые они постоянно доставали из самых неожиданных мест.

Тут же колдун выхватил прямо из воздуха небольшой горящий шар, раскрутил его за верёвку и швырнул в мою подругу, но она взмахнула рукой — и снаряд сменил траекторию. Теперь он летел прямо в меня.

Ойкнув, я повалилась на пол, и огненный шар врезался в стену, а затем с поскуливанием шмякнулся около меня.

Шар был волосат, ворчлив, от него пахло серой, резким мужским парфюмом и жжёной шерстью. Потух снаряд сразу же, как упал на плиты. На моих глазах он развернулся: оказалось, снарядом был Мифей, который сжался в комочек, а той самой «верёвкой», за которую его раскручивал колдун, был хвост. Только вот чёрт сильно уменьшился в размерах и теперь напоминал уродливую обезьянку.

Взрывы и крики набирали обороты.