Госпожа леса

Комната в заведении Борова-Уилла была обставлена просто, но вместо узкой лавки, на которой привыкла спать Элинэя, здесь стояла удобная деревянная кровать с периной, свежей простыней и теплым одеялом. Ведунья опустилась на постель и с блаженством прикрыла глаза. Спать на такой кровати было куда удобнее, чем на лавке, да и укрываться одеялом значительно лучше нежели звериной шкурой.

— Эла, скажи, а как я здесь оказалась?

— Ты совсем ничего не помнишь? Рен принес тебя, а после отправил своих товарищей за нами, — поведала ей Эла, а потом спохватилась, — ты, наверное, проголодалась? Будешь завтракать? Ты только посмотри, сколько всего приказал наготовить для тебя Боров-Уилл.

Элинэя окинула взглядом заставленный разными блюдами столик. На тарелках лежали мясные пироги, сыр, сваренные в бульоне овощи и жаренная хрустящая рыба.

— А по какому случаю пир? — усмехнулась она.

Не сдержала улыбки и Эла.

— А то ты сама не знаешь? Рен рассказал нам с Гартом обо всем. И как только ты решилась на подобное?! Ой! — снова спохватилась Эла, всплеснула руками и кинулась к двери, которая вела в общий коридор.

— Что?! Нет, Эла, постой! — заволновалась Элинэя, заглянула под одеяло, увидела, что по-прежнему в своем платье, и немного успокоилась.

Но не успела и прийти в себя, пригладить волосы, да и вообще перевести дыхание, как Эла позвала Рена. Затем вернулась в ее комнату и торопливо зашептала. При этом вид у нее был как у заговорщицы.

— Ох, Элинэя, знала бы ты, как он волновался за тебя! Сколько раз приходил сюда и спрашивал о твоем самочувствии!

Она подмигнула растерянной Элинэе и добавила, как раз перед тем, как в дверь постучали и в комнату заглянул взволнованный Рен.

— Что-то больно он о тебе тревожится. Не как о простой лекарке.

И со знающим видом, она прошествовала к столику, разлить по высоким глиняным стаканам подогретый с травами мед. Элинэя и ответить ей ничего не успела, а ведь хотела сказать, что беспокоился он так только из благодарности.

— Не многовато ли желающих проведать бедную девушку? — строго вопросила Эла и уперла руки в боки, позабыв о прежнем своем занятии. Мед так и остался в кувшине, а стаканы по-прежнему пустовали.