Госпожа леса

Подбежал, схватил зубами за подол длинного теплого платья и потащил в сторону густого леса.

— Волк! — только и успела воскликнуть возмущенная ведунья.

В ту минуту за ее спиной отворилась дверь, и из дому вышел Рен. Волк разжал сильные челюсти, выпустил из пасти ткань Элинэиного платья и кинулся к нему.

— Да что с тобой?! — в отчаянии позвала не слушавшегося зверя ведунья.

Рен, удивленный происходящим не меньше Элинэи, перевел взгляд на зверя, пытавшегося увести их от дома пасечника.

— И правда, что с ним?

— Сама не понимаю.

И она строго посмотрела на Волка. Но тот словно не замечал ее укоряющего взгляда, все подталкивал Рена в сторону леса. А затем принялся за Элинэю. Снова ухватился за подол ее шерстяного платья и потащил, точно от этого зависела его жизнь.

— Ну отпусти, — упрашивала она упрямого зверя, — отпусти.

Наконец Волк послушал ее, отпустил, припал к земле, повернул морду к лесу и зарычал.

— Странно, — наконец решила прислушаться к зверю Элинэя,— его как-будто беспокоит что-то.

И она растерянно посмотрела на Рена.

— Такого еще не случалось, прежде он не боялся леса.

Рен взглянул на скалившегося Волка, а затем на Сумеречный лес, раскинувшийся в стороне от деревни.

— Думаю, он хочет, чтобы мы пошли туда.

Элинэя неуверенно кивнула.

— Да, пожалуй. Я пойду с ним, а ты оставайся с товарищами.

— Ну уж нет! Я не пущу тебя одну в лес. Там нечисти больше, чем диких зверей.

Элинэя с трудом сдержала улыбку.

— Людская молва порой преувеличивает.

— Все равно одну тебя не отпущу, — твердо произнес Рен, — пойду с тобой и твоим Волком.

И он вернулся в дом, предупредил товарищей, что ненадолго отлучится, прихватил меч и отправился вслед за ведуньей и Волком.

***

Лес встретил их тягостной тишиной и невысказанной болью. Серое безмолвие, которое царило в здешних местах, угнетало и забирало всякую радость. Высокие деревья, которые тянулись к самому небу, заслоняли землю густыми ветвями, и от этого в лесу царил сумрак.

Улучив минутку, Элинэя взглянула на отвлекшегося Рена. Тот, кажется, чувствовал себя гораздо лучше, с самого утра не жаловался на плохое самочувствие, и выглядел так, будто не было никакого ночного приступа.

Сейчас он казался здоровым, но Элинэя помнила на что способна болезнь. Боров-Уилл, страдавший от того же недуга, буквально чах на глазах. Договор пожирал хозяина харчевни, и скорее всего он будет так же пожирать и Рена.

Элинэя тяжело вздохнула и отвела глаза.