Госпожа леса

Можно снег растопить.

Эла тут же кивнула и поспешила к двери. Стоило ей выскочить с поручением от Элинэи, как в комнату тут же заглянул один из товарищей этого юноши — тот самый северянин с добрыми глазами, похоже, самый старший в их компании.

— Что с ним, лекарка? — спросил он дрожащим от волнения голосом. — Ты сможешь ему помочь?

Элинэя обернулась к нему и едва заметно кивнула.

— Смогу, но на это понадобится время, — тихо ответила она.

— Если тебе что-то нужно…

— Я буду признательна, если никто не станет мне мешать.

Северянин понимающе кивнул и сразу же вышел. А вскоре вернулась и Эла со всем необходимым, о чем просила ее Элинэя.

Женщина поставила перед ведуньей деревянное ведро с холодной водой и положила стопку чистых льняных тряпиц, заменявших полотенца.

Элинэя и ее попросила выйти, а сама сосредоточилась на хвори, которая пристала к несчастному юноше.

Она смочила в холодной воде одну из тряпиц и протерла ею лицо, шеи и руки юноши. Затем положила ладони ему на грудь, прямо поверх хлопковой рубахи и заговорила тихим голосом.

«Заговор», которому ее учила мать, помогал в случаях, подобных этому.

Сердце юноши шумно стучало в груди, и Элинэя остро ощущала его боль и страдания. Болезнь, кем или чем бы она не была вызвана, не собиралась покидать его тело так просто. Но через какое-то время жар все же спал и боль отступила. Элинэя опустила руки, прикрыла глаза, но отходить от его постели не торопилась. Нечто смутно-знакомое почудилось ей в этой болезни. А потом она ощутила такую тоску и безысходность, что ей и самой сделалось нехорошо.

Она попыталась припомнить, когда успела почувствовать подобную магию. И когда наконец вспомнила, ее глаза от удивления широко распахнулись. Поначалу она и сама себе не поверила. Затем вскочила на ноги и бросилась в коридор. Там поджидали ее, нетерпеливо переминаясь у самого порога, Гарт, Эла, пасечник Ладан с женой и товарищи этого юноши. Все бледные, напуганные, напоминавшие не живых людей, а тени.

Стоило Элинэе показаться в дверях, первым к ней кинулся северянин.

— Как он, лекарка? Скажи, будет жить? К нему можно?

По голосам и лицам ведунья сразу поняла, они волнуются за него, как если бы он был им братом. Значит дорог. За него они готовы и в огонь, и в воду. И это хорошо, подумала Элинэя. Значит непременно помогут, о чем не попросишь.

— Вашему другу полегчало, — ответила ведунья, — но надолго ли, сказать не берусь.

— Что это значит? — еще больше встревожился северянин.