Госпожа леса

Выделили им одну комнату, да еще накормили пшенной кашей на молоке и напоили подогретым медом. Гарт пригнал с постоялого двора телегу, в которую была впряжена их с Элой старая кляча, а Элинэя помогла убрать со стола и приготовить для себя и супругов постели.

Ночью девушку разбудила встревоженная Эла. Была она белая, как полотно. Перепуганная, растерянная, с большими круглыми глазами. Руки у нее отчего-то тряслись, а голос дрожал.

— Элинэя, там такое… — указала она пробудившейся девушке куда-то за дверь сданной им комнаты.

Послышались голоса Ладана и Мирры, а еще голос того северянина, который вчера вечером играл у реки в камушки. Его голос Элинэя признала сразу же, вмиг позабыла про сон, поднялась с узкой лавки, укрытой одеялом, и стала прислушиваться.

Голоса за дверью были взволнованные.

— Что случилось?

— Там те всадники, что были у реки, — сбивчиво проговорила Эла, — пасечник и его жена, оказывается, и им сдали комнаты. Так вот, вернулись они поздней ночью, и одному из них сделалось дурно.

Элинэя не задумываясь кивнула и стала искать свой платок. Нашла на полу у самой лавки. Накинула поверх длинной нижней сорочки. Одеваться и наряжаться не было времени, девушка спешила. Как была со сна — встрепанная, сонная, бледная и с горящими глазами, — кинулась к двери. А за ней поджидали Гарт и тот северянин. Как только они увидели ее в одной ночной сорочке и с платком на плечах, смутились и отвернулись.

— Скорее сюда,— дрожащим голосом проговорила Эла, — я проведу.

Проскользнула она мимо девушки и стоявших мужчин и указала куда идти. В комнате, которая находилась в противоположном конце дома, стояли еще двое. Недоброе предчувствие закралось в сердце Элинэи.

— Это она? — спросил один из них — южанин.

Он окинул Элинэю внимательным изучающим взглядом. Задержался дольше положенного на плечах и груди, прикрытых ночной сорочкой и платком. В отличии от северянина и Гарта ни капли не смутился, и теперь уже скользнул заинтересованным взглядом по лицу девушки.

Лицо его было бледным, черты как-будто заострились. На лоб упали пряди спутанных влажных волос. В бреду юноша что-то шептал, но слов было не разобрать.