Госпожа леса

«Через семь дней прибуду в Яблоневый сад, — сообщал ей в новом послании Агнер Кэрдан, — и надеюсь увидеть тебя».

После такого Элинэя не могла не явиться на встречу. Слова Кэрдана походили не на просьбу влюбленного юноши, а на приказ господина.

— Вот бы свести его с Ларией, — неожиданно хохотнул Сверестень; Элинэя как-то рассказывала ему про эту несчастную, что давно и безответно была влюблена в Агнера Кэрдана, — той старой девой из деревни.

— Она не старая, — тут же отдернула ведунья.

— Но то, что она не красавица отрицать-то не станешь?

Сверестень хитро улыбнулся и блеснул крохотными глазками.

— У Ларии доброе сердце.

— Много б ты понимала, невинная душа. Мужчинам нет дела до женской доброты, они другое подмечают.

И ведь не поспоришь. Прав был Сверестень. Никто из деревенских мужчин в сторону Ларии и не глядел. Невзрачная, тощая, с волосами мышиного цвета.

— Конечно, можно было бы поколдовать над ней, — хихикнул нечистый.

— Нет, только не это, — взмолилась Элинэя.

Она слишком хорошо знала маленького проказника. Еще ни одна помощь, предложенная Сверестенем, не обходилась без переделки. За чтобы он не брался, ожидаемо все портил. И делал это, Элинэя не сомневалась, на зло.

— А что так? — невинно захлопал глазками Сверестень, даже отставил горшок с недоеденной кашей и забыл про орехи — что на него совсем не было похоже.

Элинэя насторожилась.

— Какое зелье?

— Действенное, — тотчас заверил нечистый, — сделали б из этой Ларии редкую красавицу.

— А разве так можно? — неуверенно спросила ведунья.

— Все можно, если знать, что для этого нужно.

Его слова не понравились Элинэе. Впрочем, как и его тон.

— Говорю тебе, — заверил Сверестень и вновь притянул к себе горшок с кашей, — средство верное, еще никто не жаловался.

— Уж, зная тебя и твои проделки, — покачала головой Элинэя.

— Если тебя это успокоит, — немного обиженно буркнул дух, он как раз поднес ко рту деревянную ложку, полную каши, — не я буду готовить зелье.

— Не ты? — окинула она подозрительным взглядом собеседника.

— Я в этих зельях ничего не смыслю. Но знаю того, кто очень даже разбирается.

И на этих словах Сверестень выпятил грудь вперед, будто совершил великий подвиг.