Госпожа леса

— Тогда в чем же?

— Вы поступили крайне безрассудно! О чем вы только думали?

Элвира вздрогнула и отшатнулась от нее, как от чего-то страшного. Мотнула головой и спрятала лицо в дрожащих ладонях. Все копившееся в ней за последнее время напряжение наконец прорвалось наружу, и она не сумела совладать со своими чувствами.

— Я же сказала, что вам не понять.

На этот раз Элинэя взглянула на нее с сочувствием, протянула руку и осторожно коснулась ее плеча.

— Леди Элвира, чтобы это не было, я обещала сохранить эту тайну, вы помните?

— Вам все равно не понять, — судорожно произнесла женщина, — вы так молоды и привлекательны.

И тут уже не выдержала Элинэя. Горько усмехнулась, отошла к окну, взглянула в ночное небо за окном и произнесла тихим голосом:

— Вы и правда думаете, что до моей красоты есть кому-то дело? Охотников, как вы выразились, не так и много. Может кто-то и любуется моей красотой, но подойти боится.

Леди Элвира притихла и убрала от лица руки, разглядывая ведунью.

— Меня ни разу не звали замуж, — неожиданно призналась Элинэя, — и, думаю, что никогда не позовут.

— Как?

— Ведуний боятся. Может не так, как ведьм, но боятся, уж поверьте. Никто в здравом уме не захочет связываться с девушкой, наделенной чарами. Все парни в моей деревни смотрят на меня как на сестру и не иначе.

Она опустила глаза. Никогда и ни с кем она не делилась этим.

— У меня не будет мужа и собственной семьи. Такова участь ведуньи.

Она наконец подняла на леди Элвиру глаза.

— Да, на таких как я порой заглядываются храбрецы… в основном лорды и воины… те не боятся нас и нашей магии, но они и никогда не зовут замуж. Только предлагают редкие встречи,— поделилась она, вспоминая предложение лорда Агнера Кэрдана.

Леди Креван слушала ее не перебивая.

— Знаете, что еще роднит ведуний? Ни одна из нас никогда не знала своего отца. Вот вы росли и знали обоих родителей, а я своего отца никогда не видела. Я даже не знаю его имени.

Элинэя отвернулась и глубоко вдохнула. К глазам стали подступать не прошенные слезы. Ей было обидно. Она обещала себе, что не будет думать об этом и говорить кому-то, но не сдержала обещания.

— Вы ошибаетесь, Элинэя, — первой нарушила затянувшуюся тишину Элвира, — мне повезло не больше вашего. Да, я росла в отчем доме и знала обоих родителей, но я никогда не была их гордостью. Оран — да, а вот я — нет.