Спокойствие, босс! или Ловушка для писательницы

И из машины вышла, аккуратно прикрыв за собой дверцу, как только он приказал: не словами — взглядом, но очень уж красноречивым. Следующие пару минут я стояла на тротуаре и с восхищением, сдобренным белой завистью, наблюдала, как директор паркует машину там, где, по моему скромному разумению, без приключений этого сделать нельзя. Оказывается, можно. Еще как! Быстро, аккуратно… идеально.

Интересно, если попрошу дать мне пару уроков, его выдержке все-таки придет конец или есть варианты? Сегодня я корреспонденцию не проверяла (не успела просто), но из прошлого астрологического прогноза помню, что всю рабочую неделю лучше эра Зверя не нервировать, ибо чревато.

В небольшом (и весьма дорогом) ресторанчике, куда мы приехали, было тихо и малолюдно, что не удивительно — сейчас ведь еще утро, а такие места народ предпочитает посещать в обед или вечером. За столиком в углу, лениво потягивая зеленый смузи (или нечто с виду очень похожее), сидела молодая и очень эффектная девушка. Нас она заприметила сразу, точнее моего шефа, и заулыбалась так, будто он ее давний друг, а может, и кто-то более важный.

Неужто ему бывшая в рабочее время свидание назначила? Или, наоборот, будущая? Судя по хищному взгляду, красавица со смузи именно на эту роль и метила. Но если у нас тут не деловая встреча, а романтическое рандеву намечается… зачем боссу я? Свечку подержать?

Пф! Так ведь ничего и не объяснил толком, зараза желтоглазая. Сказал лишь, чтобы я все записывала на зерофон.

Глава 8

— Гидеон, милый! — сияя, как начищенная до блеска монета, воскликнула брюнетка. — Я уже заждалась.

Когда только успела, мы ведь не опоздали.

Голос у девушки был высокий и не очень приятный. Даже не голос, а интонация, с которой она это произнесла. Слишком уж сладко прозвучало, призывно и, как по мне, неуместно. Зато я узнала, как зовут эра Зверя. Раньше в голову не приходило выяснить имя — вполне хватало фамилии.

Гидеон, хм… ему подходит.

— Доброе утро, эра Ли, — довольно сухо и официально поприветствовал ее шеф.

— Ты опять начинаешь? — надула губки собеседница. — Вероника! Зови меня Вероникой, как раньше. Мы же не чужие.

Точно бывшая! Или нынешняя. Но парочка явно в контрах. А может…

Моя писательская фантазия принялась генерировать варианты романтических сцен, в то время как я незаметно поставила зерофон на запись, выполняя поручение начальства.