Имя моей души

С возрастом диапазон выбора все уменьшался. Те, кто обладал интеллектом, если и не были заняты, думали, что у такой красавицы кто-то есть. А глупые её не интересовали. Сейчас могла признаться себе, что и характер у неё был таков, что не каждый выдержит: прямой, честный, всегда права. Сложно с ней было, в общем.

С родителями никогда не было близких отношений. Как только Зои обзавелась своим жильем, общение свелось к минимуму. Да и поговорить им особо было не о чем. Всю прошлую жизнь её преследовало ощущение, что её подкинули в семью.

Уж слишком она отличалась от своей родни, находя их безумно скучными с узким кругозором.

Друзья. О друзьях можно рассказать целую эпопею. Их было много, но они хороши только в раннем возрасте. Затем у них появляются семьи, дети и им становится просто не до тебя. К тому же твое одиночество, как дополнительный повод общаться с тобой меньше. Когда ты один, а твой друг нет, это неудобно. Друзья — это люди, которые проходят с тобой какой-то отрезок времени. Они не навсегда.

Да и бывает ли в мире что-то навсегда?

В том современном, почти идеальном мире все подчинялось спешке и стремлению к успеху. Все так торопились жить, что ни у кого не было времени смотреть на звезды. В новом мире она полюбила сидеть на своеобразной кладке забора и наблюдать, как на темнеющем небе зажигаются звезды. Помимо звезд небо украшали две луны. Одна молочная, как там, только без лица. Вторая, поменьше, выползала чуть позже, темно-малиновая, как ягода спелой брусники.

Этот мир подарил Зои не только вторую юность, но и нечто большее.

Ей всегда думалось, люди живут крайне бессмысленно, наполняя смыслом абсолютно незначимые вещи. Многие покупают в ипотеку бетонные коробки, ночуют в них, чтобы работать, и работают, чтобы оплачивать жилье. Этот мир подарил ей свободу. Свобода — это не когда у тебя всего много, а когда ты можешь отказаться от всего. От большого дохода, от ненужных шмоток, кучи навязанных обществом вещей. Здесь не нужно было много и это давало чувство свободы.

Вся земля в графстве Ла’Фер, как и следовало предполагать, принадлежала графу. Деревни и поселения платили ежегодные взносы за пользование землей, зарабатывая деньги выращивая хлопок. Работа была не из легких, все работали с рассвета до урочного дождя. Вот еще одна странность этого мира — урочный дождь. Каждый день в одно и то же время, где-то ближе к обеду, шел дождь. Почему, никто не мог объяснить. «Так угодно богине Анкалиме» — говорили они.