Ледяной цветок для лунного императора

— Ладно, спрашивайте, — я натянула на лицо вежливую улыбку и выжидающе уставилась на девушку. Она, помявшись, бросила взгляд на императора, рассеянно обозревающего стол, и на моего соседа слева, пытающего прислушаться к нашему разговору — казалось, что уши у него скоро удлинятся, как у осла — и, сцапав меня за локоть, поволокла к укрывавшей стену портьере. И откуда в хрупкой девушке столько сил?

Окинув взглядом зал, я убедилась, что Аррен стоит в самом дальнем конце и не смотрит на нас — и только после этого осмелилась пройти за портьеру, которая скрывала за собой комнатку, в которой дамы поправляли одежду.

— Понимаете, я просто так люблю Аррена, и так боюсь его разочаровать, —зачастила девушка, едва нам стоило оказаться наедине, — ну и я хотела спросить, о том, как… то есть, откуда… — девушка замялась и покраснела еще сильнее, как будто это было возможно, — откуда бе…

— Констанс, — портьера взлетела и опала, и к нам присоединился отец невесты, пожилой господин с наполовину седыми волосами, — император хочет сказать тост, быстро беги в зал! Ваше величество… — казалось, увидев меня, он стушевался, но не сильнее, чем его дочь — она, вперив глаза в пол, рыбкой проскользнула мимо своего отца в зал.

— Попалась, — констатировал он голосом Аррена, и облик отца Констанс сполз с него, как стаявший снег весной сползает с пригорка.

— Это я попалась? — против всех собственных ожиданий, я разозлилась, и, сузив глаза, схватила его за грудки и встряхнула. Ну, попыталась встряхнуть. — Что тебе еще от меня нужно? Может, зарезать кого-нибудь? Или пристрелить для тебя?

— Это был не яд, — закатывая глаза, как будто я сморозила глупость, отозвался Аррен,— и ты его не подлила, Ларриэлинэль, — он произнес мое имя еле слышно, наклонившись ко мне.

— Рэйден! — завопила я, не дожидаясь, пока он договорит. Зимний ветер, закружившийся вокруг нас, заглушил все звуки и унес мой крик и, вздрогнув, я отступила, насколько это было возможно посредине небольшого, устроенного Арреном стихийного бедствия. В его руке, словно из ниоткуда, возник маленький темный флакончик.