Ледяной цветок для лунного императора

— Вот это ваша чашка, то есть, твоя, Рэйден, — пропела я, протягивая ему чашку, но, когда он уже поднял руку, поставила ее обратно на стол.

— Передумала, сегодня пей из моей чашки, — капризным тоном заявила я, протягивая ему другую чашку. Император принял ее, вздернув бровь, и задумчиво заглянул внутрь. Да, лучше теперь не пить и не есть ничего из моих рук…

Свою же кружку я, поднеся к лицу, тщательно осмотрела и обнюхала — действительно, ни запаха, ни цвета. Развернувшись, я выплеснула содержимое кружки в горшок с раскидистым фикусом слева от меня, а саму кружку бросила под ноги и раздавила каблуком.

Если Аррен задумал с моей помощью отравить императора, то ему придется подумать над формулировками своих приказов — и, надеюсь, император догадается обо всем раньше него и поможет мне.

— И что это было? — с любопытством поинтересовался император. Его серебристые глаза искрились, и я вдруг подумала, что они похожи на сияющий под лучами луны иней. Странно, не замечала раньше, что у него такие красивые глаза.

— Ничего, просто передумала пить чай, — безмятежно отозвалась я.

— Так вернемся к моему вопросу, — Рэйден взял в руки бутылек от зелья, все еще стоящий на столе, и посмотрел его на просвет, а потом сделал над ним какой-то пасс. Я облегченно выдохнула — все-таки догадался! — Как ты спала, дорогая? Сны не снились? Лунатизм не мучил?

— Лунатизм? Нет, — удивленно отозвалась я.

— А может, ты все-таки ночью встала и поехала в город? Прямо не просыпаясь, во сне? — намекнул император, и я так же безмятежно отозвалась:

— Может быть… Но я бы запомнила.

А так — ничегошеньки не помню, ни ледяного замка, ни таверны, ни…

Я замолчала, вспомнив, что еще я «не помню». То, как он меня поцеловал. Вот про это лучше не упоминать, а то я растаю от стыда, как снеговик по весне. И придется императору лепить себе новую жену.

— Ну, тогда, может быть, ты уже признаешься, что ты — не Мирра? — внезапно серьезно спросил император, отложил бутылек.

Я неуютно заерзала — он смотрел на меня так, как будто от моего ответа зависело что-то важное в его жизни.

Я не могла ни кивнуть, ни моргнуть, ни согласиться, ни написать ответ — Аррен же сказал, чтобы я не сообщала об этом ни одним возможным способом. И поэтому, подумав, я честно сообщила:

— Не могу.

— Не можешь или не хочешь? — уточнил император, глядя на меня изучающим взглядом, и я облегченно выдохнула.