Принцесса по приказу

Павел Андреевич слегка побагровел, а гость сдавленно хрюкнул и очень внимательно стал изучать свои часы. Точно, настоящие!

Интересно, откуда столь высокая птица к нам пожаловала? А главное, почему такой интерес к моей скромной персоне — рядовому сотруднику, занимавшемуся лишь анализом финансовой документации?

Стало как-то не по себе. В принципе, нарушений у меня нет, но ведь у нас «виноват не тот, кто виноват, а кого назначат». Это заставило меня пристальнее взглянуть на незнакомца, отмечая благородство черт и идеальную осанку.

— Ну так что, Голованова, хочешь, чтобы к тебе принц да на белом коне? — перебил мои размышления начальник.

На его лбу блестели капельки пота, словно в кабинете было очень жарко, хотя кондиционер был включен.

— Мне зарплаты не хватит содержать ни коня, ни принца, — буркнула я. — Вы сначала оклад повысьте, а потом уже женихов предлагайте, тем более с движимым имуществом!

— Голованова! — рявкнул полковник, хлопая ладонью по столу, как бывало, когда он волновался.

Упоминание устава заставило меня нахмуриться. Неужели наши решили новое оборудование по прослушке протестировать и теперь хихикают в соседнем кабинете?

Стул с грохотом упал, я вскочила, вытянулась в струнку, руки по швам, и браво отрапортовала:

— Никак нет, товарищ полковник! Мне в вашем отделе и без премии хорошо!

Вот! Пусть дешифровщики подавятся!

— Сядь! — Павел Андреевич раздраженно махнул рукой и повернулся к своему гостю, который явно получал удовольствие от нашего с начальником диалога.

Граф? Я не ослышалась? Я недоверчиво, а вернее сказать, выпучив глаза, посмотрела на мужчину. Он привстал, поклонился и произнес чуть нараспев, растягивая гласные:

— Позвольте исправить небрежность моего давнего хорошего знакомого, полковника Соколова, и представиться: граф Делрой Алайстер.

Странно, но ему я поверила сразу.

— Елизавета Голованова. Впрочем, вы и так это знаете, — я кивнула на папку с моим личным делом, лежащую на столе перед аристократом.

Он усмехнулся:

— Простите, времени мало, а мне необходимо было удостовериться, что вы нам подойдете.

— Подойду для чего? — насторожилась я.