Принцесса по приказу

Должно быть, я на несколько секунд потеряла сознание, потому что вдруг поняла, что сижу в углу, прикрыв голову руками, а в комнате полно людей.

Кажется, они что-то говорили, но я не слышала, оглушенная взрывом. Это было даже забавно — смотреть, как они, словно рыбы, открывают рты, отчаянно жестикулируя. Меня, полускрытую уцелевшей дверью, они не замечали. Я с каким-то отстраненным интересом рассматривала кусок штукатурки, лежащий неподалеку, там был изображен глаз птицы. Большой и круглый, два круга — белый и черный, — внутри какие-то блики… Затем слух вернулся, и мир вокруг просто взорвался какофонией звуков.

Крики, оханье, испуганные возгласы, торопливые звуки шагов, хлопанье дверей — я все это воспринимала слишком отстраненно, словно смотрела представление в театре.

Слуги отчаянно жестикулировали и толкались, стараясь получше рассмотреть комнату, вернее, то, что от нее осталось: по всему полу были разбросаны доски от кровати, ошметки гобеленов и портьер, на которых, точно снег, лежал тонкий слой белого пуха, по всей видимости, из простыней и подушек.

— Что здесь… — негромкий голос графа перекрыл шум.

Делрой Алайстер появился в компании художника. Увидев, что стало с дверями спальни, они переглянулись. Боненвенунто устремился к перекошенному проему. Граф остановил его, а сам прошел внутрь. Через несколько минут он вернулся. Его лицо было очень мрачным.

— Можете идти, — ровным голосом произнес он. Те, спеша исполнить приказ хозяина, кинулись к дверям и тут же начали толкаться. Рой с какой-то усталой злостью проводил их взглядом, а потом заметил меня, все еще сидевшую в углу за дверью.

— Вы живы! — воскликнул граф.

Он подошел и помог подняться. Несколько мгновений мы просто смотрели друг на друга, я хотела потребовать объяснений, но не могла сказать ни слова: тело вдруг начала сотрясать мелкая дрожь.

— Отп-пустите меня, — прошипела я. Голос дрожал, и получилось жалко. Алайстер, все еще прижимая меня к себе, мотнул головой:

— Вы опять упадете.

— Отпустите! — упрямо повторила я, почему-то хватаясь за ткань его дублета. Мне было холодно и страшно.