Принцесса по приказу

— Счастье, если это так! Впрочем, мэссэр граф наверняка посвятит его в свои планы.

— С чего вдруг? — насторожилась я.

Но Далия, поняв, что сболтнула лишнего, стала сосредоточенно составлять посуду с подноса на небольшой столик. Присмотревшись, я заметила, что руки женщины дрожат, а глаза подозрительно поблескивают, и испытала угрызения совести: не стоило все-таки так по-детски доказывать себе, что я могу не подчиняться приказам.

— Далия, я сожалею, что открыла окно… — начала я, но служанка лишь покачала головой, останавливая меня:

— Все равно этот бездельник вас заприметил… у него просто нюх на хорошеньких женщин, столько лет одно и то же…

Я посмотрела на ее расстроенное лицо, и меня вдруг осенила догадка:

— Ты расстроилась из-за слов этого Бен… Бон… менестреля?

— Он не менестрель, он — художник и поэт, — мрачно поправила меня Далия и украдкой смахнула слезы, — буду я еще из-за него расстраиваться!

Она с силой поставила пустую керамическую тарелку, и та раскололась пополам.

Глава 4

Алайстер появился не слишком скоро, наверное, общался с художником. Вернее, получал сведения о том, что происходит в Лаччио. Наверняка Боненвенунто платили именно за шпионаж.

Я уже изнывала от скуки, когда хозяин дома, постучав и дождавшись моего ответа, вошел в комнату. Я сидела за столом, складывая черепки: к тому времени от нечего делать я расколотила несколько тарелок и теперь собирала их, словно пазлы.

— Надеюсь, вы не возражаете?

— Ничуть. Хотя этому сервизу более ста лет… Было.

— О… — только и произнесла я. — Простите…

— Он мне никогда не нравился.

Граф подошел к столу, внимательно посмотрел, затем положил пару черепков, понял, что не подходят. Покачал головой и будто невзначай продолжил:

— Может быть, вы желаете прогуляться?

— Прогуляться? — от неожиданности я даже подскочила на стуле. — И вы не боитесь, что меня кто-нибудь заметит?

— Опасаюсь, — мягко поправил он меня, — но в этом случае я заручился поддержкой вашего нового знакомца — Боненвенунто…

Он с удовольствием понаблюдал за моим лицом, затем пояснил:

— Он будет сопровождать нас и уверять всех, что вы — его подмастерье.

— В вашем мире женщинам позволено быть художниками?

— Скажем так, это не возбраняется, но и не поощряется, поэтому вы переоденетесь в мужской наряд.

— Надеюсь, он будет чистый, — выпалила я, не задумываясь.