Правдивая история красотки и бандита

Потемневшее серебро с блеклыми рубинами и янтарём. Дорогущая вещь, видимо, доставшаяся по наследству. Словно в подтверждение этих мыслей она сказала:

– Оно досталось мне от покойной матери. Дорого как память, но не драгоценность. В смысле… его стоимость меня не заботит. За знакомство с вами я готова отдать его, – девчушка начала протягивать ожерелье в мою сторону. – Хотя ещё счастливее я бы стала, если вы распрощаетесь со своим ремеслом и начнёте зарабатывать на жизнь честно.

– Морри, поверьте, можете рассчитывать на мою взаимность и остатки благородства.

– Тогда пойдёмте ужинать. За вами должок и следующий шаг, сэра.

– В городе есть непримечательная таверна «Полпути». Она будет для вас привычней, чем данмерские заведения. Да и сам городок мало чем отличается от тех, что у вас на родине.

– Это всё меня мало волнует. Наверное, придётся там заночевать. Время позднее.

Прогулочным шагом мы пошли в Пелагиад.

– А чем вы занимаетесь и откуда взялись в такой глуши? – спросил я.

– Я работаю в лавке своей подруги Эмузетт Браквес из Тель Аруна. Надо пополнить запасы эндемичных трав с Горького берега. Кстати, Эмузетт одинока, как и я, потому, в благодарность тому имперцу передала её контакты. Может у них что получится.

– Энде… что? – я даже не попытался скрыть своё невежество.

– Эндемичных, сэра. Трав, что произрастают лишь в этой местности.

– А, понял. Возможно, я смогу вам помочь в этом вопросе.

– Буду чрезмерно благодарна, хоть мне и доставляют радость маленькие экспедиции, направленные на их поиск.

Она так красиво говорила. Мне бы её красноречие. Благо, хоть писать научился. Мы уже были в городе и как раз подходили к дому Анасси. Местная хаджитка-наводчица знала что где достать и могла помочь даже в поиске эн…демиков. Мне неимоверно хотелось удержать здесь Морри и произвести хорошее впечатление, несмотря на гадкую оплошность.

– Простите, подождите меня у таверны.

– Ха, конечно. Так скоро? А вы, ловкач, Нелос. Впрочем, чему я удивляюсь, – девушка протянула мне список искомых растений.

– Я же обещал искупить свою вину, – мои губы сжались в сожалении.

Через несколько минут я стоял у очага хаджитки, рассказывая ей любовную историю. Без порочащих меня в воровском мире подробностей, разумеется.