Чертовка в Академии магии

— И?

Найти подработку не так уж и сложно, по деньгам выйдет меньше, зато платить будут стабильно, так что я даже выиграю. С голода уж точно не помру. Но разве же дело в этом? Папа, чтобы я выучилась в колледже влез в долги. Не сказать, что большие, но дела у него последний год шли откровенно погано, хороший заказ был всего один. Проценты капают, дом заложен и теперь, когда контора официально опечатана, стоит мне пропустить хоть один платёж, дом изымут, я вылечу на улицу.

Учитывая, что лицензию частного сыщика мне никто не даст, перспективы у меня весьма туманные.

А чтобы лицензию всё-таки получить, нужно либо десять лет стажироваться под началом другого следователя, как я числилась при папе, у меня из нужных десяти лет аж неполные два года, либо отучиться в академии, взяв минимальный набор профильных курсов. Только вот учёба в академии стоит… в общем, дорого стоит.

И такой расклад с получением лицензии на любую работу, не обязательно частного сыщика. Без лицензии можно устроиться поломойкой, официанткой — словом, на самую грязную работу и, что печальнее всего, малооплачиваемую.

Калеб щёлкает по стене, усмехается:

— Может, правду говорят, в бордель собралась продаться? Так там носом крутить не принято, любой гость царь и бог.

Я перебиваю:

— Мыться чаще раза в неделю не пробовал? Глядишь, проблем с девушками поубавится.

Калеб наливается гневной краснотой, стискивает кулак, но всё-таки справляется с эмоциями, ударить не пытается, хотя по глазам вижу, что хочет:

— Мирта-Мирта, что же ты такая колючая? Я ведь доброту тебе предлагаю, все проблемы твои решу, деньгами помогу.

Всего-то надо быть в ответ ласковой.

Отвратительно.

И почему его так на мне заклинило? Потому что недоступная? Пока папа был рядом, ко мне районные уроды на пушечный выстрел не подходили, знали, что меня есть, кому защитить. Теперь же… А что теперь? Я папина дочка, характером в него пошла, и бить по болевым точкам папа меня научил. Уж за себя постоять сумею.

— Калеб, от двери один, но большой и широкий шаг сделай, — улыбаюсь я.

— Пройти мешаешь, а это незаконно.

— Ха! Долговой договор своего папаши перечитай! Знаешь, что там есть очень интересный пунктик? Теперь, когда контора закрыта, дядя имеет полное право усомниться в твоей платёжеспособности и потребовать возврат оставшейся суммы немедленно!

Там правда есть такой пункт? И как папа на него согласился? Посчитал, что грубо сколоченным домом, больше похожим на сарай, чем на жилое здание, можно пожертвовать? Эх, папа.