Ночь золотой саламандры

Будто несметное число маленьких хищных рыбок оттяпывали каждая свой кусочек кожи. А потом вода потемнела, образуя фон для изображения, и, как полотно – мазками, покрылась разноцветными полосами.

Сальма вгляделась в получившуюся картину. Самый широкий кроваво-красный след от воображаемой кисти был отлично ей знаком: это проклятие досталось ей, когда она обскакала тетку в борьбе за власть. Точной формулировки чародейка не знала до сих пор, но его присутствие ощущала почти каждый день. Постоянно терзавшие темные мысли мешали ей довериться мужчине и выйти замуж.

Впрочем, тетке проклятие ничем не помогло, Сальме повезло зачать наследника в ночь инициации и сейчас опротестовать ее право было просто невозможно.

Ярко-желтую полосу рядом Сальма помнила с самого детства. Проклятие морского бога. Он изгнал своих чересчур сообразительных подопечных на сушу и запретил возвращаться в истинное обличье слишком часто.

Нежно-голубая полоса показывала воздействие оберегов и защитных заклинаний острова, а вот белая нить с краю говорила о недавнем слабом воздействии.

Осталось только понять, в чем именно оно заключалось. Это знание, пусть очень расплывчато и путано, приходило через несколько дней. Сальма вынула руку из воды, и изображение исчезло. Перед ней снова стояла серебряная лохань с непонятного цвета жидкостью.

Чародейка поднесла сосуд к окну, вылила наружу воду и вернула емкость на привычное место. До следующего дождя артефакт использовать нельзя. Мысленно поставила крестик напротив Димара и поспешила на встречу с другим кавалером.

Вышла из кабинета и пошла обратно знакомым маршрутом. Повернула в коридор с дверью в хранилище и чуть не вскрикнула от возмущения. От входа в святая святых ее семейства бодрыми шагами удалялась тетка Оливарис. Сальма ускорилась. Сейчас она поймает родственницу и выяснит у этой женщины, какого хвоста та ходила в хранилище.

Нагнала почти сразу. Родственница, заметив преследование, предпочла остановиться и выяснить все без проволочек. Сальма только ухмыльнулась: сейчас, как и в былые времена, она, не колеблясь, применила бы парочку очень неприятных заклинаний.

Оливарис отлично понимала, что ее ждет, вздумай она удрать.

– Покажи, что взяла в хранилище, – прорычала Сальма и сжала кулаки. Давно должна была смириться, что не в состоянии запретить тетке наведываться туда, но сделать с собой ничего не могла. Оливарис хотелось задушить. Медленно, с чувством, от души наслаждаясь чужими муками. – Не заставляй меня вспоминать заклинание.