Ночь золотой саламандры

– Ты, вероятно, морской дух, – ехидно подытожил маг, – иначе зачем тебе я? Превращайся! – проглотил слюну и продолжил: – Впрочем, если ты собираешься остаться этим, стоит поторговаться дополнительно.

– Я могу все вернуть как было, если тебе не нравится…

– А что ты еще можешь? Вырастить дополнительный хвост, если я оторву этот?

– Даже лапу, – недовольно прошипела Сальма и призвала человеческую ипостась. Точно знала: маг не обманет, просто не сможет, но испытывать его стойкость не планировала. Самой бы решимость не растерять.

Руки на ее спине напряглись на мгновение, будто в раздумьях, а после бесцеремонными воришками поползли на талию. Пряный аромат сменился запахом истлевших на солнце водорослей и мокрого песка. Сальма поежилась: несмотря на теплый ветерок, от воды веяло холодом. Чародей уселся и принялся разглядывать ее. Только плечами пожала: в такой тьме без магии видны лишь силуэты.

– Мы договорились, – напомнила она и удивилась твердости своего голоса.

– Не буду увиливать, – прошептал чародей и сильнее сжал ее талию.

– Верно…

– Представлю, что ты красавица, раз уж не вижу твоего лица.

Сальма усмехнулась: ну и болтун ей достался! Прищурилась, пытаясь лучше разглядеть одежду чародея, и потянулась к его поясу. Это он чудом избежал смерти и никуда не спешит, а ей надо завершить ритуал до рассвета.

– Не знал, что духи столь нетерпеливы… – добродушно проворчал маг и как ни в чем не бывало переместил правую руку с ее талии на грудь. – Не так быстро, красотка…

У Сальмы перехватило дыхание от его наглости.

– Ты не за удовольствием пришла, жизнь готов поставить. Но если поспешить, будет больно.

Снова огладил грудь, и, прежде чем собеседница успела возразить, впился в губы жадным и бесцеремонным поцелуем. Сальма сочла за лучшее не возражать.

Вполне возможно, он знал, о чем говорил, и, может статься, был опытным любовником. Плевать! Сначала она еще замечала его настойчивые прикосновения и чересчур жаркие ласки, а потом откликнулась магия и стало не до мужчины. Мир вокруг окутал негой и покровительством. Строптивое море покорным ковриком упало к ногам, высокое небо плащом опустилось на плечи, песок осел на коже золотой крошкой, а ветер юным слугой застыл в ожидании приказаний.