Жена Волха

И при этом ты воспитал три поколения? Это же минимум шестьдесят лет брака, — в голове мелькали цифры. Я знала, что он уже не молод, но не подозревала, что настолько. — Никто не успевает воспитать четвертое поколение.

— Мы успеем, — в словах Влада прозвучали нотки грусти. — Если не будем с этим откладывать.

— Я знаю, что у тебя есть зеркало. Ты ведь смотришь в него, когда бреешься.

— Возьми.

В паре жизнь распределяется на двоих. Если он настолько старше меня, то значит пополнил жизненный ресурс за мой счет. Все это не происходило сразу.

Изменения были постепенные. Он становился моложе, а значит я старела.

Не скажу, что меня так сильно волновала внешность. Но одно дело жить, зная, что у тебя впереди много времени. Что можно прожить минимум три жизни, а другое понимать, что от отпущенных лет осталось в два раза меньше.

Я боялась смотреться в зеркало, но так как Влад наблюдал за мной, то решила не показывать страха. Он даже отошел от зайца и теперь вытирал руки полотенцем. Мои руки задрожали, когда я взяла зеркало.

Когда поднесла его к лицу. Небольшой кусочек зеркала без рамки. С потертым краем в углу. Я до последнего старалась отодвинуть тот момент, когда мне пришлось бы принять себя. Посмотрела зачем-то на пол. На стену. И только потом резко перевела взгляд на отражение в зеркале. Волосы с серебряными прядями. Лицо более острое, грубое. Мелкие морщинки.

— Такое ощущение, что я стала старше в два раза, — сказала я, чувствуя, как внутри поднимается буря. Но при этом я ее контролировала и не давала ей вырваться наружу.

Лишь одинокая слеза все же скатилась по щеке. Она остановилась около края щеки, а потом не удержалась и перешла на шею, вызывая щекотку.

— Это тебя нисколько не испортило, — ответил Влад. Он подошел ко мне. Обнял сзади.

— Почему ты раньше мне об этом не сказал? — слезы все же полились из глаз.

— Разве это так важно?

— Не знаю. Но...

— Мне не важно как ты выглядишь.

— Совсем не важно?

— Совсем.

— А что тогда важно?

— Что мы вместе. Ты разве этого не чувствуешь? Разве больше нет того ощущения тоски, которая приходила по ночам? Нет той незащищенности? Или страха? — Я всегда могу перекинуться.

..

— Разве дело только в этом? Он коснулся губами моего порванного носа. Его объятья были крепкими, но при этом аккуратными. Я чувствовала тепло тела, которое никак не могла скрыть одежда. Ладонь Влада скользнула к моему животу.

— Ты сегодня готова была порвать противника, который был в разы сильнее тебя, чтоб защитить нас.