О ведьмах, магистрах и "заколдованных принцах"

— Он же даже к Негомиру за дверью сходил и размеры нужные знал! Мы думали, ты его послала, но выходит, башка у него не такая уж и пустая. Во Потапович удивится!

— Ему так просто её дали? Без денег? — удивилась я.

— Деньги потом отдашь, — отмахнулась старуха. — Да и посмотри на неё, явно же на быструю руку сколочена. Потом сходи к Негомиру и новую попроси. И другую мебель, если понадобится. Он у нас мужик рукастый, — она тяжело вздохнула, — жать только несчастный. Жена при родах померла, и после этого на баб не смотрит.

— Спасибо за совет. — Я с трудом поднялась на ноги. Живот выпирал так, что хотелось расстегнуть пуговицы на кюлотах. — И за блины. Действительно самые вкусные, которые пробовала в своей жизни! И просьба у меня к вам будет, можете пока никому не говорить про Сеню?

«Не скажи батьке!» — те слова были сказаны не просто из-за испуга.

Несколько долгих секунд старуха думала — видать прикидывала, равносильна ли моё просьба её — затем кивнула.

Я уже хотела уйти, но меня неожиданно остановил её голос:

— Магиср…

Обернулась и посмотрела Марии Матфеевне в лицо. Её единственный глаз глядел на меня так тяжело и внимательно, что я вновь невольно вспомнила Василису Тихомировну и зачёт по мировой истории.

— За свою жизнь я с многими людьми виделась и общалась, — она усмехнулась, — и, можно сказать, в людях немного да разбираюсь.

Она продолжала внимательно смотреть на меня, а я широко улыбнулась и солгала:

— Я просто устала от столицы и хочу спокойной пожить вдали от суеты, — а потом вышла на улицу, ощущая на спине тяжёлый взгляд.

Что ж, можете вынюхивать обо мне сколько угодно, но правду всё равно не удастся узнать. Уж я позаботилась о том, чтобы никто не смог!

***

На улице было неожиданно холодно.

Когда спускалась по лесенке с веранды, глянула на перила и обомлела. Они все были украшены резьбой того странного цветка. И когда только Сеня успел?

Подняла голову, взглянула в серое небо и глубоко вздохнула лесной воздух. Осень неумолимо уходила, и я ощущала лёгкую грусть, ведь это было моё любимое время года.