Только без глупостей!

– Собственно, вот и всё – передаю вам товар в надлежащем виде и отличном качестве, – работорговец неожиданно потянулся к моей груди, и я чуть не залепила ему пощёчину.

Хорошо, что сдержалась: оказывается, он нацелился на крупный кулон в моём декольте. Дотронувшись до него и облизав мой бюст взглядом, он произнёс:

– Я, Тенгер Вуд, передаю раба Лексиана Эдельвира в статусе гаремника госпоже Авилике Сайн. Сделка совершена седьмого леонта три тысячи первого года от милойского летоисчисления в павильоне номер тринадцать.

Убрав наконец руку, он уставился на меня выжидательным взглядом. Кажется, я должна была сейчас что-то сделать. Понять бы ещё, что!

Повисла долгая неловкая пауза. Работорговец заволновался.

– Что-то не так? Вы не хотите подтверждать сделку? – он махнул на мой кулон.

Послушав интуицию, я дотронулась до своего украшения и произнесла:

– Подтверждаю.

По пальцу прошлась лёгкая вибрация с мелодичным «дзыньк».

– Вот и славно, – Тенгер выдохнул с облегчением и развернулся к вошедшему в шатёр помощнику – матёрому мужику почти трёхметрового роста: – Ронни, сними цепи с гаремника.

Тот молча выполнил приказ и отошёл в сторону.

– Дотронься до кулона своей госпожи и назови своё имя, – обратился Тенгер к Лексиану. – Нужно завершить рабскую привязку.

Блондин упрямо вскинул голову, не собираясь подчиняться. Ну до чего же красив, зараза!

– Не надо её завершать, – подала я голос.

– Да, вы правы, ами Авилика, – неожиданно согласился со мной работорговец. – Лучше поставить ему клеймо. Оно тоже с магией. Какую зону выберете? На пояснице, в районе подмышек или между ног?

Блин, и как мне выкрутиться из всего этого бреда? Будь я в своём теле, Тенгер оказался бы сейчас на верхушке самой колючей ёлки, в тесной компании со своим бугаём.

Но увы, это не моё тело и даже не мой мир.

– Э-э-эм, – растерянно протянула я, и мой невольник расценил это как выбор зоны поражения.

Блондин издал глухое рычание и порывисто дотронулся до моего кулона:

– Лексиан Эдельвир.

Его хрипловатый голос показался мне бархатным, ласкающим кожу.

Взглядом красивых бордовых глаз меня четвертовали, потом сожгли, воскресили и закопали заживо.

А потом этот шикарный атлет с мускулистым торсом неожиданно рухнул передо мной на колени как подкошенный.

– Что происходит? – удивлённо выдохнул он.