Только без глупостей!

Тяжело и шумно выдохнув, он неохотно ответил:

– Моя планета называется Анвара, и на ней находится всего одно королевство – Анварское. Мой мир очень красив: три океана, множество морей, рек и лесов. Одно дневное светило, которое…

Дальше я уже не расслышала: коварный организм подвёл меня в очередной раз, и я самым наглым образом вырубилась, положив голову на плечо своего гаремника.

Глава 8. Принц

Лекс

Так и знал.

Эта странная госпожа заверила, что ей не всё равно, что со мной произошло. Но, едва я начал рассказ, тут же уснула.

Пора бы мне прекращать наступать на один и тот же хвост. Нельзя быть таким доверчивым.

То она старается вызвать у меня симпатию – делает вид, что собирается меня поцеловать, и тут же заявляет, что всего лишь хочет посмотреть, насколько здоровые у меня зубы.

А теперь вот новое унижение: вывела меня на откровенность и моментально уснула. Даже слушать не захотела.

Стоп. А вдруг она в обмороке? Ну, так же, как и на рынке? У неё, как оказалось, есть магия.

Насколько я понял, спонтанная. Но её тело не приспособлено к такой мощи. Отсюда плохое самочувствие и потеря сознания.

И те таблетки, что так старательно впихивает ей песец, – наверняка для подавления её дара.

Как же меня бесит этот наглый хлыщ!

Но в одном он прав. Я уже не принц и далеко не король, а всего лишь раб. Причём постельный. Поверить не могу, что я – Лексиан Эдельвир – докатился до такого.

Надо как можно быстрее придумать, как обрести свободу и вернуться домой.

Дом… Тоска и боль горьким пламенем опалили внутренности. Смогу ли я когда-нибудь вернуться?

Пока что у меня не было ни малейшей идеи, как это сделать. Всё, что я мог – не сильно нарываться на неприятности и собирать информацию об этом мире и моей госпоже. У неё есть магия. Вдруг она сможет вернуть мне моего дракона?

Вообще в этой девушке было что-то очень странное. Точнее, странным было всё. Её взгляд, слова, поступки.

Её запах и внешний вид были мне приятны, но не настолько, чтобы терять голову.

И при этом меня разрывало от ревности, как мышь в колбасной лавке, когда песец к ней прикасался. Все внутренности начинали вопить: «Не трожь! Она моя!». И лишь подавленный голос разума спускал меня на землю, подсказывая: успокойся и остынь.

Будь у меня дракон, я бы решил, что это его проделки. Что его каким-то образом переклинило на этой барышне. Но мой внутренний зверь был прочно запечатан, а у меня всё равно сносило крышу.