Награда ярла Бьорка

А ещё взгляд то и дело, помимо моей воли, соскальзывал вниз на творящуюся там бойню. И каждый раз дыхание спирало, а сердце забывало биться. Но глаза отказывались моргать, мазохистки жадно впитывая всё происходящее. Нервная система коротила из-за невероятной перегрузки, не зная, как реагировать, как это перемолоть, и выдавала совсем странные реакции. На окаменевшем лице расцвела идиотская улыбка, будто мне весело на это смотреть, пальцы сами собой сжимались и разжимались, в голове творился полный хаос, пока я случайно не перевела взгляд дальше, к самому дому конунга, и не узнала в одном из дерущихся Бьорка.

В груди тут же больно стукнуло, и в кровь вспрыснулся отрезвляющий адреналин. Если до этого происходящее казалось жутким сном, то теперь меня захлестнуло осознанием, насколько это всё реально. Из горла вырвался надрывный всхлип, когда какой-то здоровяк налетел на Хотборка сзади, целясь топором прямо в голову. Я не уследила, как Бьорк умудрился уклониться, как так вышло, что тот мужчина рухнул на землю, а из живота его толчками стала выливаться черная почти кровь.

Мне никогда так страшно не было...

Но теперь мне бы и в голову не пришло жмуриться или отворачиваться. Я во все глаза следила только за Хотборком, уверенно пробивающимся со своим отрядом к дому конунга, и горячо и бессвязно шептала и самой мне непонятную молитву. Может быть потом я буду осуждать его за эту кровожадность и жестокость, за то, что позволил увидеть мне этот бой, но сейчас я думала лишь о том, чтобы сам он жил.

Вдруг в самом воздухе что-то неуловимо изменилось. Будто лёгкая ударная волна прокатилась по всей долине от дома конунга. Даже воины насторожились, замедляясь и быстро оглядываясь по сторонам. Бьорк обернулся к крыльцу дома, как только расправился с очередным противником. И именно в этот момент дверь настежь распахнулась и на пороге появилась Вейла Ири с расплетенными, доходящими ей до бедер, спутанными огненными волосами, в одной белоснежной, насквозь просвечивающей ночной рубахе и с искажённым ненавистью почти до неузнаваемости, страшным лицом.

Ири взметнула вверх тонкие руки, и пространство вокруг будто послушно загустело по её команде. Воздух стал киселем, в котором невозможно было совершить ни одного резкого движения. На лицах всех воинов без разбору, своих и чужих, отразился суеверный ужас.