Суженая для Тёмного. Попаданка из пророчества

Актёрский выход удался, но желаемого результата не принёс.

Магический досмотр проводили в соседнем помещении. Колобок выкатился из зала с порталом и вкатился в комнату, сплошь уставленную диковинными предметами. Самый обычный из них напоминал гибрид телескопа, амперметра и аптекарских весов.

– Входи, Айрис Шамье, не робей, – жест Колобка вышел бы приглашающим, если б не набалдашник трости, который вспыхнул с резким хлопком, напугав меня до чёртиков.

Тут же начали загораться остальные светильники, и через несколько секунд в помещении стало светло, как днём.

Вот только приятный глазу, нежно-сиреневый свет оказался уж очень неприятным для тела – он словно проникал под кожу, скользил по венам, шуршал и переворачивал все внутренности вверх дном…

Ужасное ощущение!

– Проходи, Айрис Шамье, чего мнёшься на пороге? – Колобок улыбнулся, сверкнув глубокими ямочками на пухлых щеках, – Видишь дорожку из прозрачного ранси[4]? Пройдись-ка по ней. Артефакты проверят, нет ли у тебя с собой чего-нибудь запрещённого.

Подумать только, какие предосторожности!

– Мариночка, я боюсь, – прошептал Сягур, который семенил позади так незаметно, что я успела забыть о его присутствии, – А если артефакты меня увидят?

Я только глаза закатила – нет, чтобы остаться снаружи! Кахтулу, очевидно, пришла в голову та же умная мысль, и он рванул к выходу, но в этот момент тяжёлая металлическая дверь захлопнулась, отрезав пути к отступлению. Зверёк тяжело вздохнул и остался на месте, прижавшись спинкой к дверному косяку.

Я же отправилась по волшебной дорожке, чувствуя себя девочкой по имени Элли, путешествующей в Изумрудный город. И говорящая животинка имеется. Не Тотошка, но тоже очень даже ничего. Правда, милой сказочной аллегории немного мешал ужас, поселившийся где-то… Нет, не «где-то» – везде! И сердце вздумало захлёбываться от волнения вместо того, чтобы качать кровь как положено – со скоростью шестьдесят ударов в минуту.

К тому же, стоило ступить на дорожку, как к нежно-сиреневому свету, который продолжал противно шебуршать внутри, добавился целый спектр весьма занимательных ощущений.

Я всем телом и даже душой чувствовала, что сканируется каждая клеточка, каждая молекула и каждый атом – где там нашему допотопному рентгену!

Когда (спустя тысячу лет!) вереница приборов подошла-таки к концу и остался последний – тот самый агрегат-гибрид, – прозрачная дорожка загорелась ярким красным светом и начала тревожно мигать.

Ну, всё. Попались.