Суженая для Тёмного. Попаданка из пророчества

***

– Я и сама могу идти, – заметила спокойно, и охранник сразу отпустил мой локоть, – Вы будете смотреть, как я переодеваюсь?

– Закроетесь ширмочкой, лотта Шамье, – невозмутимо ответствовал мужчина.

– Ну, пожалуйста, постойте рядом с комнатой. Я быстренько, правда!

– Не положено, лотта Шамье.

– Ну почему? Куда я денусь?

– Не могу знать. Я выполняю приказ.

Солдафон какой-то!

– Я клянусь, что никуда не сбегу!

– Клятвы – удел благородных, лотта Шамье. У неблагородных нет чести, нет и клятв.

Что это он такое несёт? По местным понятиям выходцы из низших сословий – сплошь нравственные уроды?

– А вы, Рогон, из благородных или нет?

– Я рядовой императорской гвардии, а благородные не служат рядовыми, – недовольно буркнул мужчина.

– Значит, у вас нет чести? – продолжила допрос.

Рогон метнул в меня злой взгляд. Как остро отточенным сюрикеном одарил.

– Я не из благородных, но я военный, а у военных есть честь. К чему вы ведёте, лотта Шамье?

– К тому, что честь есть у каждого человека, вне зависимости от его родословной и количества денег на счёте! Можно быть аристократом без стыда и совести, а можно быть бедным, но порядочным человеком.

Мужчина покачал головой и по-доброму усмехнулся.

– Если вы сбежите, мне не сносить головы.

– Да не сбегу я, – проворчала, – говорю же – клянусь. Неужто во дворце так плохо, что претендентки на руку принца бегут?

Рогон внимательно посмотрел на меня, но отвечать на вопрос не стал.

– Хорошо, идите.

Стоило войти в комнату и закрыть дверь, как ко мне подскочил Сягур. Молодец дух, а я боялась, что не догадается спрятаться здесь для разговора с глазу на глаз.

– Сбежать от гвардейцев императора не выйдет, – тут же запричитал он, – Ты ж перемещаться ещё не умеешь, и тут я тебе не помощник. Тайная магия – тут надо знать принцип, который маги используют, а я его не знаю! Посланник запретит брать с собой кахтула, запретит, Маринушка, милая! Нужно сделать меня невидимым.

От напора помощника у меня закружилась голова.

– Спокойно, Сягур, – прошептала еле слышно – вдруг честный Рогон подслушивает за дверью? – Что именно я должна сделать?

– Сбрось всю силу, какую сможешь, и подумай, будто меня ни для кого не видно. Кроме тебя, разумеется.

Я хорошенько сосредоточилась и отпустила то странное, непонятное чувство, которое теперь постоянно томилось в моей груди, просясь на волю.