Мой палач

Вдохнуть оказалось слишком трудно, в легкие не поступал воздух… Я встряхнула головой, ничего не понимая. Все резко изменилось. Из-за ярких солнечных лучей пришлось прищуриться, гул людских голосов стал невыносимо громким, отчего я сразу же прижала руки к ушам.

Перед глазами плясали темные пятна, увидеть толком ничего не удавалось. Я не сразу поняла, что стою на коленях посреди оживленной улицы. Что-то было не так. Но что?

– Рэмми, Лилия… – тихо прошептала я и подняла взгляд.

А там быстрым шагом удалялся мужчина в черном плаще и вскоре скрылся в смутно знакомом переулке.

– Пойдем, – раздался рядом грубый голос, кто-то небрежно подхватил меня под локти и поставил на ноги.

Я растерялась, с трудом понимая, что происходит. Неподалеку фыркнул черный жеребец, на глаза попалось здание храма. А голова не переставала кружиться. Люди слились в смесь красок и звуков. Мне же хотелось упасть на землю и прижать руки к вискам. Спокойствие, тишина – именно в этом я нуждалась сейчас больше всего.

Но на любого рода мольбу мою руку лишь сильнее сжимали и подталкивали вперед.

Ноги иногда заплетались, а запястья и вовсе оказались связанными. Мысли путались, стали какой-то кашей, вязкой, бесформенной. Я не могла сосредоточиться, даже с трудом определила, что на замену оживленной улице пришло тихое место. Яркий свет внезапно сменился темнотой, а тело и вовсе сковал холод.

Лязг, противный скрип. Каждый звук болью отдавался в висках, словно там резали кожу ржавой пилой. Меня посадили на что-то твердое, а через пару минут появилось долгожданное спокойствие.

Глава 8

Я открыла глаза и не сразу поняла, где находилась. К тому времени, как пришла в себя, день уже сменился ночью. Луна, не боясь оказаться замеченной, подглядывала за мной сквозь квадратное решетчатое окошко. Ее белый свет не разгонял мрак, позволив ему поглотить все углы камеры. Воздух был затхлым, неприятно резал горло. Шершавые серые стены давили со всех сторон, заставляя ежиться и обнимать себя за плечи, хотя господствующий в камере холод я бы не назвала сильным.

В отличие от предыдущего места заточения, сырость здесь так не чувствовалась, но и приятной новую обитель тоже назвать было нельзя.

От попытки вспомнить прошедший день в висках защипало, обдало неимоверным жаром, а затем это неприятное ощущение распространилось по всей голове. Я схватилась за нее, села на деревянной лавке и долго не двигалась, пытаясь унять боль, которая вскоре все же затихла.