Мой палач

Его движения были четкими, быстрыми, карие глаза даже на мгновение не встретились с моими, хотя я ловила его взгляд и пыталась заглянуть в них, чтобы понять для себя хоть что-нибудь.

«Что ты творишь, женщина? Это безжалостный убийца, палач!»

Разум все-таки взял верх над эмоциями, поэтому я перекинула одну ногу через коня и выпрямила спину, собираясь максимально далеко держаться от мужчины.

Да, недавно было нечто запредельное и восхитительное. И чего уж таить, я бы с радостью согласилась повторить, продолжить, поддаться и подчиниться его силе.

Но этому не суждено сбыться. Даже если казни удастся избежать, даже если новый суд докажет мою невиновность, даже если меня отпустят, нам никогда больше не доведется встретиться вновь, ведь мы находились на разных ступенях общественной лестницы.

Я не сомневалась, что, не будь рядом трех стражников, он бы все равно мне не сказал ни слова. Вот так мужчины и подчиняют женщин – заставляют их что-то чувствовать к себе…

Теперь палач держался за поводья двумя руками, однако они все равно не прикасались ко мне.

Я впилась взглядом в загорелую кожу, впадая все в большее отчаяние. Меня неистово тянуло чуть откинуться назад и ощутить спиной его грудь, почувствовать на виске горячее дыхание, оказаться в мужских объятьях.

Однако вопреки своим желаниям осталось лишь вздохнуть и покачать головой, отгоняя проклятое наваждение. Нельзя! Люди редко получают то, чего хотят, а чаще всего еще и лишаются того, что имеют и не берегут.

– А теперь вы определились с мнением обо мне? – тихо прошептала я, чтобы нас не расслышали ехавшие неподалеку стражники.

Было заметно, как напряглись руки палача, но это продлилось недолго.

– Я не формирую мнение о приговоренных к смерти, – сухо проговорил Тиррен.

– Как же… – усмехнулась я, встряхнула головой и посмотрела вдаль, где уже появились очертания Шигарда. Мне не стоило туда возвращаться. Еще тогда, три года назад, когда произошел взрыв, я категорически отказывалась ехать в этот город, но почему-то согласилась с Рэмми, жалея затем о принятом решении чуть ли не каждую минуту.

Фыркнул конь, привлекая мое внимание к двум ехавшим спереди стражникам. Третий сопровождающий держался позади, а еще один остался там, в лесу, отдав нам свою лошадь. В какой-то момент мне показалось, что они были настороже, периодически оглядывались по сторонам, словно целью их являлось не следить за мной, а охранять Тиррена. От этой мысли мне стало смешно и даже слегка поднялось настроение.