Мой палач

Высокие деревья вдалеке выглядели цельной темной стеной, сверху и снизу украшенной зеленью. Теплые солнечные лучи изредка пробивались сквозь кроны и ласкали лицо. Пение птиц перебивалось скрипом колес, а свежий лесной воздух – вонью этой клетки.

– О, гуманнейший из палачей, вам не кажется, что на том пригорке видны волки?

Мужчина даже не шелохнулся, чтобы посмотреть в указанную сторону. Я полностью повернулась к нему и принялась изучать черный материал плаща, струившегося по спине от мерных движений коня. Его лошадь бежала не быстро, поэтому мужчина держался ровно, взявшись лишь правой рукой за поводья.

Я сжала найденный медяк, но вовремя остановилась из-за возникшей мысли, что за мной все-таки наблюдают, хоть и не подают виду. С этим человеком следовало вести себя осторожней. Ведь не просто так его назначили палачом. Возможно, он являлся одним из многих, но была вероятность, что… Кто ты?

– О, благороднейший из палачей, мы не доедем до Шигарда в полном составе… если вы не обратите внимания на мои слова, – добавила я, чтобы слегка завуалировать свое намерение сбежать.

– Тэйр? – подал голос один из стражников, явно приняв мои слова за чистую монету.

Тэйр…

– О, сильнейших из палачей, вы ведь не хотите приехать в свой родной город и заявиться домой с оторванными конечностями? Да и сомневаюсь, что в столице найдутся маги, способные излечить что-то подобное.

Я заметила, как большая мужская рука сжалась в кулак. Это значило лишь одно: моя догадка верна.

– Уважаемый тэйр Маркард ди Тиррен Мэйтлон…

– Стоять! – резко крикнул он, наконец повернулся ко мне и даже снял капюшон.

Мужчина остался таким же, каким запечатлелся в памяти. Волнистые темно-русые волосы чуть прикрывали широкий лоб. На худощавом лице выделялись острые скулы и тонкий прямой нос. Брови, словно нарисованные умелой рукой художника, сейчас слегка изогнулись из-за того, что он хмурился и в упор смотрел на меня, спрыгивая тем временем с лошади и торопливо шагая к телеге.

Мужчина пробежался взглядом по моему лицу, опустился вниз на платье, потом оценивающе остановился на удобных босоножках и снова вернулся к лицу. Он пытался понять, откуда я его знаю, но вряд ли ему это удастся. Мы виделись с ним давно, еще в прошлой жизни, когда мне было около шестнадцати. Я бы тоже сейчас сама себя не узнала.