Легенда о казначее

Впрочем, здесь-то всё пошло не совсем так, как хотел богач. Старшему сыну действительно пришлись по вкусу дела отца, и со временем юноша стал помогать ростовщику в его делах с золотом. Младшему же отпрыску учитель, лучший философ своего времени, неожиданно привил любовь к религии. Когда старшему стукнуло семнадцать и отец назначил его личным казначеем, второй сын уже был послушником в монастыре неподалёку. Дочь же тайно от отца обвенчалась с безродным рыцарем, отвергнув князя, которому была обещана, чем повергла ростовщика в неописуемую ярость.

  Так и получилось, что всё своё внимание богач отныне обращал на первого сына, который делал большие успехи в таких непростых казначейских делах. Однажды, когда парню исполнился двадцать один год, купец уехал на три месяца в свою океанскую виллу, оставив все свои дела на попечение молодого юноши, хоть заключение новых контрактов и ростовщические сделки не входили в обязанности казначея. Юноша лишь должен был чётко прослеживать все перемещения денег в искусно сплетенных торговых нитях отца.

  - Это была последняя проверка, сын, - сказал тогда богач. – Теперь ты сможешь принять все мои дела, когда придёт черёд.

  Юноша скромно опустил голову, слушая похвалы. Но отец продолжал:

  - К сожалению, наш род никогда не был благородной крови. А в торговых и ростовщических делах мы не можем двигаться дальше, всему есть свой предел. Мне бы хотелось, чтобы ты стал личным казначеем князя.

  - Я должен взять в жёны дочь князя?

  - Это необязательно. Ты станешь его казначеем.

  - Но возьмёт ли меня князь казначеем?

  - Куда денется, - усмехнулся ростовщик. – Он должен мне даже больше, чем сам думает. Я однажды спас его шкуру от виселицы.

  - Как же? – юноша, похоже, был весьма удивлён.

  - Большую часть денег, которые король выделял ему на содержание войск, князь прикарманивал. Человеку всегда бывает мало денег. Со временем он стал брать себе всё больше, а однажды король отозвал деньги обратно. Видно, кто-то донёс его величеству… - нувориш многозначительно прищурился.

  - Замечательно, отец, - искренне выпалил юноша. – Я уже понял. Ты же и ссудил князю деньги.

  - Разумеется, - голос ростовщика потеплел.