Новогоднее желание, или Хочу стать ведьмой!

Увидел целую гору ярко желтых лимонов, обрадовалась им как самому дорогому подарку. Взяла сразу три.

Довольная, шла домой и не сразу обратила внимание на невнятное бормотание справа.

Повернула голову и споткнулась от необычного зрелища.

Цыганка в ярко оранжевой короткой шубке и в юбках в несколько слоев шла рядом со мной и бесперестанно тихонько говорила себе под нос, перебирая в руках бусы.

Я остановилась. Она встала тоже, поднимая на меня ярко накрашенные глаза.

Я сделала несколько шагов, она не отставала.

Внутри медленно поднималось раздражение. Терпеть не могу навязчивых людей.

Ускорила шаги и резко затормозила. Цыганка чуть не врезалась мне в спину.

— Вы что-то хотели? — грозно буравила взглядом настырную женщину.

— Хотела, золотая, хотела, — радостно услышала в ответ.

— И что же? Судьбу нагадаешь, ручку тебе позолотить? — ядовито осведомилась у нее.

— Что ты, золотая, что ты! — вдруг испугалась цыганка. — Сама тебя озолочу, коль просьбу мою исполнишь.

— Что? — даже не сразу поняла смысл сказанных слов.

— Помоги, золотая, Христом прошу, — женщина схватила меня за руку.

— Успокойтесь, — аккуратно пыталась освободить свою руку, но цыганка вцепилась мертвой хваткой.

С минуту смотрела в ее черные глаза, пытаясь понять, как мне следует поступить. В голову ничего умного не приходило. До этого момента я ни разу не разговаривала с цыганками, но от девчонок слышала, что они умеют даже гипнотизировать.

Вот сейчас как попаду под ее влияние, как поведу ее домой, как отдам ей все свои сбережения.

От мысли, что могу потерять непосильным трудом заработанное, резко выдернула руку и, ничего не сказав, направилась к подъезду.

Мне осталось дойти считанные метры, как вдруг сильные руки обхватили мои ноги.

Обернулась, опустила голову вниз и удивленно вскрикнула.

Цыганка стояла на коленях, бурные потоки слез лились из ее глаз, делая яркий макияж похожим на страшную маску клоуна.

— Не погуби, золотая! Помоги, золотая! Все тебе отдам!

Ни разу не имела дела с сумасшедшими, но вроде слышала, что им нельзя противоречить.

— Хорошо, — протянула руку, помогая женщине подняться. — Говори, чего хочешь.

— Брат мой заплутал! — цыганка встала, но продолжала цепляться за мою руку. — Никак к свету выйти не может! Выведи его, золотая, выведи! Все, что попросишь, тебе отдам!

Мне стало жаль больного человека. И я слишком усердно закивала, при этом делая небольшие шажки в сторону подъезда.