Аэсолли

Как ты там, мой несгораемый светоч?

Я брёл по пустыне, пытаясь ориентироваться по запаху. Здесь, среди жары, все запахи усиливались. Я видел мёртвого варана, вокруг которого собрались на пиршество его сородичи. Где-то высоко реяли грифы. Анчар распространял жгучее облако ядовитых испарений – пустыня легко могла убить неподготовленного путника. Дважды на меня пытались напасть змеи. Одной удалось даже прокусить штаны, и она тут же упала замертво, отравившись моей кровью – всё-таки, это я стою на вершине пищевой цепочки.

До вечера я бродил среди песков, и маги, наверное, уже давно потеряли меня. В конце концов, сев на песок, я погрузился в глубокую медитацию. Мир вокруг меня умер.

Очнувшись, я обнаружил, что над моей головой распустились звёзды. Подле меня сидело существо с горящими красными глазами и внимательно озирало окрестности. Заметив, что я очнулся, оно выпрямилось, отряхнулось и сказало:

– Ты долго выискивал нас среди пустыни. Мы слышали твои шаги над головой. Днём мы погружены в сон, почти такой же сильный, как твоя медитация.

Этот сон подобен смерти. В нём мы искупаем наше бессмертие. Ты искал нас, дитя, бродящее под солнцем. Зачем?

Я позволил себе усмехнуться: всё идёт по моему плану.

– Я отнюдь не дитя, м!е более десяти тысяч лет.

Нефилим зашипел.

– Так ты не наш. Ты не потомок ангелов. Но от тебя пахнет кровью. Кто же ты?

– Я предпочту не говорить, пока не получу нужную мне информацию. Ты будешь говорить здесь – или проводишь в ваше укрытие?

Он повернулся ко мне спиной и заскользил в ночи, что-то бормоча под нос.

Они все такие сумасшедшие – или только этот образчик кровососа?

– Меня мучает жажда, да, жажда, – внезапно сказал он. – Я пытался напасть на тебя, пока ты не видел, но ослепительное сияние, исходившее от тебя, обожгло мои руки. Ты спутался с магами. Мы не жалуем их.

Я промолчал. Иногда молчание – лучший способ получить больше информации, чем могут дать детальные расспросы. И он не подвёл мои ожидания.

– Мы думали, это дичь ходит над нашими головами, и скрежетали зубами, лёжа в гробах.

Дичь недоступна для нас, когда огненное око смотрит с небес. Солнце – это очи Создателя, проклявшего нас. Он наблюдает за своими детьми, чтобы мы не обижали их. Однако ночью глаза его устало закрываются, и мы выходим на охоту, чтобы терзать плоть людей. Их много, а нас мало. Мы не способны иметь потомство, и, если нас убивают серебром или светом, мы не возрождаемся. Маги Красной Луны придумали воду, которая прожигает нашу плоть.