Аэсолли

Что бы я ни сделал, она всегда останется на моей стороне. Это – единственное, что меня поддерживает. После её исчезновения дыра в моём сердце стала разрастаться. Наверное, если я вовремя не найду её, эта тьма поглотит меня, и я стану самым опасным вампиром во всех мирах. Древним, безумным вампиром, уничтожающим всё на своём пути. Лучше не доводить до этого.

Я шёл вдоль реки, выискивая признаки присутствия вампиров в этих местах. Довольно далеко удалившись от города и станции, я невольно приблизился к резиденции Гильдии Охотников.

Это было несколько опасно, но тьма в моём сердце хотела чувствовать приближение смерти.

Такие красивые места... Серебристые ивы образовали коридор над водяным потоком, они склонились до самой воды, окуная в реку свои локоны. Их чёрные стволы потемнели от дождя. Я провёл рукой по коре, ощутив знакомую шероховатость, и на мгновение мне стало легче дышать. Дождь слегка поутих, теперь он лил как будто бы вполсилы, и его длинные струи змеились от небес до земли.

Вдалеке грохотал гром, и моё сердце билось в такт его ударам.

Что-то плыло по реке. Труп? Запах, исходивший от него, сказал мне, что это – вампир, и он ещё жив. Бросившись в воду, я поймал его за пиджак, и вытянул на берег. Эти красные волосы…

Я достал Альберта. Какое счастье! Так много смешанных чувств я не испытывал с того момента, как отдался в руки охотников. Сарказм, разочарование, отвращение и радость.

Он был весь изранен, просто изрешечён пулями. Я даже догадываюсь, что он сотворил на этот раз.

Когда-то я бы посмеялся над таким отношением к жизни и смерти, но теперь мне было не до шуток, ведь я ощущал то же самое. Правда, есть небольшая разница между закостеневшими и давно уже ставшими привычными чувствами древнего вампира, и ощущениями двухсотлетнего юного кровососа.

Взяв бутылочку с искусственной кровью, я вылил ему в рот ровно половину. Так регенерация пройдёт быстрее. Не знаю, о чём он думал, но Альберт мне нужен, чтобы спасти Иирис. Каждый вампир сейчас на счету, я не позволю им уходить из жизни по своей воле.

Жадно глотнув алую жидкость, он попытался присосаться к моему запястью. Так, хватит, я не дам ему своей крови, иначе стану слишком слаб, чтобы бороться. Его серо-стальные глаза приоткрылись, и он с отвращением уставился на меня.

– Ты, приду... – Ого, грубая форма обращения, какое увлекательное начало. – Как ты посмел спасти меня!

Я легко поднял его за шкирку и подержал над рекой.