Аэсолли

Его чёрные волосы, доходящие до середины шеи, качались из стороны в сторону в такт его прыжкам. Пробежав через салон класса люкс, оформленный в красно-золотых тонах, он выскочил в здание станции, мельком посмотрел в мутное стекло потолка, и бросился наружу.

Снаружи лил дождь. Его прозрачные капли двигались передо мной будто бы в замедленной съёмке, моя шерсть вздымалась и опускалась, подталкиваемая упругими узлами мышц, лапы быстро мелькали в воздухе. Вообще, конечно же, я любил дождь, как и снег, напоминающий мне о свободе, но.

.. Сейчас не было времени наслаждаться небесными дарами.

Моё тело, повинуясь инстинкту, взметнулось в воздух, и передние лапы толкнули вампира в плечо. От резкого удара он покатился по земле, пытаясь погасить инерцию руками. Попробовав встать, обнаружил, что я придавил его к земле. Для пущей убедительности я зарычал на очень низкой ноте. Его зрачки испуганно расширились, дыхание сбилось, в уголках глаз застыли слёзы.

Волчье горло не предназначено для человеческой речи.

Вспомнив уроки телепатии, я спросил его мысленно:

«Где ты прячешься? Покажи мне своё логово, и я оставлю тебя в живых. Вас таких много?».

Его лицо выражало удивление. Он даже рот раззявил. Сразу видно – низший вампир.

– Г–господин чистокровный, простите, что сразу не признал вас... Конечно, я покажу вам всё. Следуйте за мной, пожалуйста.

Я бесшумно спрыгнул с него. Он встал, отряхнул свою невзрачную рваную одежонку, и побежал, время от времени оглядываясь через плечо, будто бы надеясь, что я внезапно куда-то исчезну.

Двигаясь большими скачками, я следовал за ним, вслушиваясь в окружающие ароматы. Почему-то пахло здесь, как в большом портовом городе: протухшая рыба, гниль и падаль, водоросли, и потные тела.

«Откуда такие неуместные запахи?».

Его спина ощутимо вздрогнула, когда он почувствовал, как я коснулся его разума.

– Господин, в стране начался голод, война с охотниками подорвала нашу экономику. Как Вы, конечно же, знаете, многие аристократы занимались торговлей, а с тех пор, как начались гонения на вампиров, их изгнали с руководящих постов.

Те, кто пришёл на наши места, думали только о себе, и поэтому развалили могущественные корпорации, зато обогатились сами.

Вот это поворот. Я не знал, что за каких-то двести лет можно испортить абсолютно всё. Неужели охотники настолько слепы? Я полагал, среди нас всех они – наиболее рациональны.

Вдоль улиц, по которым мы передвигались, сидели нищие – оборванные, грязные.