Прыжок под венец

— Это — молодой барашек! — гордо провозгласил Харор, предвосхитив мой вопрос. — Я лично украл его из крестьянского стада.

Я с заметным облегчением вздохнула. Ага, стало быть, баранина. Ну, не самое мое любимое мясо, но всяко лучше человечины.

И смело отправила первую ложку в рот. Правда, тут же скривилась, не в силах скрыть разочарования. Кушанье оказалось до безобразие пресным. Судя по всему, таких специй, как соль и перец драконы не знали.

— И вот еще! — С этими словами Харор водрузил на стол передо мной огромную пузатую бутыль, доверху наполненную чем-то красным.

Я испуганно икнула. Ого, ну и силища у него! Да в этой бутыли никак не меньше двадцати литров, а то и больше. А он поставил ее передо мной с такой легкостью, как будто она вообще ничего не весила.

Поневоле обрадуешься, что молодой дракон оказался таким доверчивым. Если бы он не поверил сбивчивому рассказу про жуткие свадебные обычаи в моем мире и решил бы убедиться в верности моих слов на собственном опыте, то мне вряд ли повезло бы от него отбиться.

Не сомневаюсь, что Харор одной своей рукой с легкостью удержал бы обе моих. А потом бы взял — и сделал свое черное дело.

Я выразительно передернула плечами. Посмотрела на свою талию и с облегчением перевела дыхание. Ну хоть магическую нить он с меня снял. Теперь я всегда успею сбежать, если он вдруг решит приняться за старое.

— Что это? — полюбопытствовала я, проведя пальцем по стенке бутыли.

Пыльная и удивительно холодная, как будто хранилась в подвале не один месяц.

— Это — вино, — любезно разъяснил мне Харор и с предвкушением облизнулся.

Я высоко подняла брови. Хм-м… Сдается мне, драконы как-то подозрительно пристрастны к этому напитку. То Тереза чуть ли не вырывала бокал из рук Гийемо, теперь этот готов весь стол слюнями закапать.

— Я думаю, знакомство с иномирянкой достаточно важное событие, которое достойно отмечания алкоголем, — повысив голос, сообщил Харор.

Я едва не покрутила указательным пальцем у своего виска. Смысл так орать-то? Я сижу всего в шаге и прекрасно его слышу.

Кроме того, если честно, такое чувство, будто он оправдывается передо мной. Зачем? Я ему не мать, не жена и, хвала небесам, не любовница. Хочет пить — пусть пьет. Я ему и слова не скажу, даже если он в одиночку всю бутыль усадит. Лишь бы ко мне опять приставать не начал.

— Иномирянка? — вдруг раздался скрипучий голос.

От неожиданности я подпрыгнула на месте и едва не свалилась со стула. Кто это сказал? Кроме меня и Харора в обеденном зале никого нет.