Прыжок под венец

— Да-да, лакомится сердцем, — подтвердила я, заметив, что Харор продолжает глядеть на меня со священным ужасом во взоре. Подумала немного и добавила для пущего устрашения: — А потом — ам! — и откусывает ему…

— Что откусывает? — сиплым от испуга голосом чуть слышно пискнул блондин, восприняв мои слова как нельзя более серьезно.

— А ты как думаешь? — грозно вопросом на вопрос ответила я и многозначительно посмотрела на бантик.

Нежный сиреневый оттенок сего сомнительного украшения от моего взора словно выцвел. Да и вообще, бантик теперь выглядел не как милая безделушка, а как какая-то тряпочка.

— Понятно, — пробормотал Харор.

Стыдливо скрестил ноги, наконец-то спрятав от меня то, что так недавно горделиво выставлял на всеобщее обозрение.

— В общем, не суждено нам быть вместе, — горестно заключила я. — Ты слишком хороший парень и достоин лучшей участи.

— Дела… — задумчиво протянул Харор. Надолго замолчал, обдумывая все вышесказанное.

Я тоже не торопилась прервать паузу. Сидела и покусывала нижнюю губу, силясь не рассмеяться и тем самым не испортить столь драматический момент.

— А Вэйланд? — внезапно спросил Харор.

— Что — Вэйланд? — непонимающе брякнула я.

Тут же со свистом втянула в себя воздух. Ох, все окружающие почему-то свято уверены в том, что именно Вэйланд должен стать моим будущим мужем. А я тут таких ужасов понарассказывала. Вряд ли окружающие будут довольны тем, что я намереваюсь в первую брачную ночь полакомиться некоторыми частями тела их верховного мага.

— Вэйланд знает про все это? — уточнил Харор.

— Э-э-э, нет, — честно призналась я, судорожно пытаясь сообразить, как же выпутаться из созданной паутины лжи.

Вот, недаром мне мама говорила: даже самый маленький обман ведет к огромным проблемам, которые будут нарастать подобно снежному кому.

Однако реакция Харора на это признание удивила меня. Я ожидала, что он возмутится, пообещает немедленно сообщить верховному магу о том, насколько жуткая и мучительная гибель его ждет. Однако ошибалась. Лицо блондина внезапно озарила радостная улыбка, как будто он услышал нечто в высшей степени приятное.

— Так ему и надо, — с мстительной ухмылкой проговорил Харор. — Он мне никогда не нравился. Верховный маг, называется! А что он делает?

— Что? — заинтересованно переспросила я.

— Да ничего! — Харор скорчил презрительную физиономию. — Это мы, драконы, являемся единственной защитой Альгендии. Это мы проводим лучшие годы на охране границ. Это мы вынуждены отказывать себе в любых удовольствиях.