Айрис. Изменчивыми тропами

Временами зарёванные помятые девицы влетали в жаркое помещение, прячась за огромным Луисом, жалуясь на разошедшихся в рукоприкладстве постояльцев. Но успокоившись, насмешливо с толикой превосходства взглянув на меня, чистящей ужасно колючую и вонючую рыбу, гордо вскинув голову, возвращались в зал.

— Поди вернутся хочешь, девкам монет нынче хорошо отсыпали, обоз воротился, — ехидно проронил Луис, шмякнув на стол кусок мяса, быстро стал натирать его чесноком и перцем таким слоем, что кажется, тот, кто его отведает, должен извергать огонь.

— Нет, — коротко ответила, продолжая кромсать ненавистную рыбу, сегодня судя по её количеству в трактире рыбный день.

— Странная ты ныне, — задумчиво протянул повар, — то не загонишь тебя на кухню, а если уж здесь, то нытья наслушаешься, да и ругаться ты будь здоров, а сейчас тихая.

— Угу, — кивнула, покосившись на краснощёкого повара, — настроения нет, но, если хочешь, могу послать? Надо?

— Нет, — хохотнул мужчина, — вот… узнаю Айрис. Слышала, Гоби в его комнате сегодня утром с разбитой головой нашли.

— Нет, когда? Я ж на кухне с тобой весь день, — деланно равнодушно пожав плечами, я с трудом смогла справиться с волнением, уверенная, что речь идёт о том самом плешивом.

— Говорят, не поделился добычей, вот дружки и порешили.

— Ну, значит, сам виноват, — безразлично выговорила, собирая рыбьи кишки в помойное ведро, добавив — ещё одна партия готова.

— Ловко у тебя вышло, — похвалил Луис, с лёгкостью поднимая внушительных размеров таз, полный рыбьими потрошёными тушками, — может, и эту почистишь?

— Давай, — с усмешкой бросила, удивлённо осознавая, что, кажется, мой нос уже атрофировался и я совершенно не ощущаю вонючий запах болота, шедший от рыбьих мёртвых тушек.

Глава 3

Дни сменялись днями очень похожими друг на друга. Нескончаемая грязная посуда, чистка овощей, рыбы безобразно костлявой с ужасно колючими плавниками. Мытьё липких затоптанных полов, чистка очага, вынос мусора из которого несло тухлым мясом, свежими огурцами и тиной.

Сегодня привычно поднявшись ещё до рассвета, с трудом разлепив глаза, я с ужасом осознала, что в этом кошмаре нахожусь уже пятый день и за всё время я ни разу не покидала это злачное место. Тёмную подворотню без единого проблеска света и дуновения ветерка, окружённую высокими глухими стенами я не принимала в расчёт, она, как будто была неотъемлемой частью трактира.