Айрис. Изменчивыми тропами

Радует, что моё спешное бегство оказалось никем не замеченное, в зале шумели постояльцы и, кажется, в одном из тёмных углов началась драка.

Вжавшись в стену, мой мозг лихорадочно пытался осмыслить увиденное, но чёрная пустота и гул в ушах, мешал сосредоточиться. Неизвестность пугала, тело мужчины, лежащее на полу в комнате, с окровавленной головой, с немым укором тут же всплывало перед глазами, стоило мне смежить веки. Что делать, куда бежать я не знала, но была твёрдо уверена, что это не моя жизнь, я не могла так жить.

— Айрис! — крикнула Дебра, стукнув по двери, прерывая мои метания, — заперлась, дрянь такая! Комнаты убрала? Иди на кухню, Луис ждёт.

— Вы не сказали, какие комнаты освободились, — отозвалась я, сползая с кровати, решив ни при каких обстоятельствах не сознаваться в содеянном.

— Ох, беда с тобой! — прорычала за дверью хозяйка трактира, — Ганна уберёт комнаты, а ты на кухне будешь всю неделю котлы, да посуду драить и только по вой мне.

— Хорошо, — быстро ответила, обрадованная, что выходить в зал, где полно пьяных мужчин и развязных девиц мне не потребуется целую неделю, а на кухне, может и обойдётся, я, выскочив из каморки, метнулась к дверям, ведущим на кухню.

Только после полуночи, мокрая от пота из-за жара очага, уставшая от бесконечной посуды, чистки овощей и уборки я наконец добралась до своей комнаты. Вздрагивая от громкого крика постояльцев, женского плача, звуков драки и битой посуды, я, прикрыв голову подушкой, пыталась отрешиться от всего.

Вымотанная непрекращающимися тычками, щипками Дебры и Луиса, страхом быть обвинённой в убийстве плешивого, я с ужасом осознала, что не сожалею о содеянном. Во мне не было жалости к этому человеку и это откровенно пугало.

— Кто я? — беззвучно прошептала, стискивая в руках затхлое одеяло, пыталась вспомнить хоть что-то из прошлого. Но в голове стоял плотный сизый туман, сквозь который виднелись с трудом различимые очертания. И стоило хоть немного придать усилий, чтобы разглядеть неясные образы, виски тут же простреливала ужасная боль, будто кто-то невидимый вонзал раскалённую спицу.

Спать, как это не странно не хотелось, мысли, мечущие словно блохи, не давали покоя. Оставив бессмысленные и болезненные попытки вспомнить, я устало поднялась с кровати и ещё раз осмотрелась. Должно же быть хоть что-то, что поможет разобраться в том, кто я и что за человек. Оглядев небольшое помещение, я в первую очередь решила осмотреть шкаф.