Айрис. Изменчивыми тропами

По мощённой камнем улице проехала двуколка, в ней сидели две нарядные девушки, которые громко обсуждали вчерашний день. Их радостный беззаботный смех ещё долго звучал в моей голове.

Всё увиденное мной, было таким… другим, словно там за дверью, стоило мне только открыть её, я окажусь в мире полным грязи, боли и ужаса.

— Айрис! Комнаты не убраны, а эта бессовестная девка прохлаждается! — прошипела за моей спиной тётушка Берта, больно ткнув пальцем мне между лопаток, — иди прибери.

— Хорошо, — обречённо кивнула, мысленно пообещав себе, что я обязательно выберусь из этого кошмара.

— А ты чего сидишь здесь! Я сказала, ближе к дороге иди, там людей больше ходит, — продолжила хозяйка трактира.

Удивлённо оглядевшись, в поисках к кому обращается тётушка Берта, я потрясённо смотрела на ребёнка, испуганно вжавшегося в стену у самой двери трактира. Перед крохой стояла жестяная банка, на дне которой сиротливо валялась медная монетка.

— Кто это? — взволнованно спросила, всматриваясь в грязное, с чёрными дорожками от слёз на впалых щёчках, лицо. В этом маленьком, худеньком теле, с кепкой не по размеру надетой на голове, с серыми давно не чёсанными волосами и залатанной курточке, было трудно определить пол и возраст ребёнка.

— Вот приютила приблуду, — недовольно заворчала женщина, — два дня назад побирушка её приволокла, поели, выпили, а расплатится нечем.

— Может, женщине плохо стало? — обеспокоенно проговорила, опускаясь перед ребёнком, — ты знаешь где твоя мама?

— Молчит, не разговаривает, — буркнула тётушка, — да и не мать она ребёнку, совсем не похожи, украла поди.

— Как? И что теперь? Надо заявить, наверное…

— Кому она нужна, — зло бросила хозяйка, — я жалостливая, ты знаешь. Не стала гнать на улицу, место для сна выделила, кормлю, но чтоб задарма харч не переводила, посадила здесь, да толку… молчит, а повыла бы жалостливее, подкидывали монеток больше.

— Я… нужно покормить ребёнка и пить наверняка хочет, на улице жарко.

— Так, утром давала всё, — фыркнула тётушка.

— Этого мало, — рыкнула в ответ, впервые за всё время нахождения здесь, — я отведу его на кухню.

— Из твоего жалования вычту пять монет, — оскалилась женщина, уверенная, что я откажусь.