Мелодия моей души

Держись, милая.».

Я держалась, как могла, но в темноте меня настигали панические атаки. Я привыкла спать со светом. Что Кэти называла даром? Я понимала только то, что дар был у самой Кэти, нежели у женщины, которая платила ей копейки на уборку в помещении. 

Кот запрыгнул на столешницу и вальяжно разгуливал туда-сюда. Хвост его был бодро поднят вверх. Только сейчас я могла рассмотреть его с особой придирчивостью, но придираться было не к чему. Это был худой черный кот с ярко зелеными глазами и желтым ошейником, на котором красовалась маленькая металлическая табличка с именем.

-Ну, и кто же ты? – я приподняла табличку, чтобы лучше рассмотреть, что на ней написано. – О, ты Фелицио. Какое странное у тебя имя. Твой хозяин с таким же странным именем? И почему он прячется? 

Возможно, Фелицио и хотел бы мне ответить, но вместо слов выходило простое «мяу». День обещал быть солнечным, но проливной дождь начался ровно в ту минуту, как я собралась выйти из дому. Фелицио ждал меня на пороге. Кот, словно, знал, что никуда я сегодня не пойду, поэтому дальше крыльца не пошел.

 

-Ну, и отлично, придется сидеть в этом чертовом доме. 

Фелицио успел заскочить в дом, прежде, чем я хлопнула дверью. Кот умостился на до сих пор пыльном диване и свернулся клубочком. 

-Все то ты знаешь! В этой черной шкурке уж точно не кот. Демон! 

Фелицио пошевелил ухом, и посчитал, что мое ворчание не стоит его внимания. 

-Мистика меня просто преследует. И ты мистический кот-синоптик!

Я села на стул возле пианино, поставила локоть на крышку этого красивого музыкального инструмента, и умостила щеку на кулачок.

Я задумалась. А ведь когда-то я знала наизусть партии различных композиторов. Я, словно, пропускала музыку сквозь себя. Для меня это было единственной отдушиной. Никто не имел права трогать меня, когда я играла, ни одна душа не смела меня отвлекать. Я не обращала внимания на происходящее вокруг, я быстро жала на клавиши в той последовательности, которая мне нужна была. Я знала, какая нота за какой следует. Я была потрясающей пианисткой. 

Я покосилась на пианино и скривилась. Нет, я не открою крышку и больше не сыграю. Я больше не смогу играть на пианино. Никто не спрашивал меня почему я бросила. Ни мама, ни папа не заговорили со мной об этом. Только я знала настоящую причину того. Что-то случилось и это понимали все в моем окружении. Я села рядом с Фелицио, устремив взгляд на ливень за маленьким старим окошком.