Палач, скрипачка и дракон

И, отобрав у колдуна щепу, произвел обещанное действо. Нильс тем временем отыскал футляр с гильотиной и вручил его карабинерам.

– Ждите здесь, – велел он.

– Все полсуток?! – возмутился Эдуардо. – Помилуйте, синьор капитан! Да мы б уже дома, со своими сидели, кабы не…

– Ладно, ладно… – Нильс вздохнул. – Можете идти. Вернетесь к полудню, на всякий случай…

– Ага, – ядовито сказал Томмасо. – Безопасность обеспечивать, знаем. Чтоб девчонка вас, сопротивляясь, не раскровенила слишком.

Взгляд Томмасо был прям и непреклонен.

Нильс понял, что после казни парень уйдет. Из карабинеров – точно, а может, и из Вирту. Вновь шевельнулось в груди сомнение, но Нильс заставил его умереть. Нет. Хватит. Все это – Диасколовы искушения. Когда идешь доро́гой долга, многие пытаются тебя сбить. Да только если всем сердцем веришь, то и на полшага не собьешься.

– Успокойся сам, или тебя успокою я, – тихо сказал он Томмасо. – То, что я девчонке голову отрублю, не значит, что я только с девчонками воевать умею.

– Есть, синьор капитан, – огрызнулся Томмасо и отворотил-таки яростный взгляд.

Что ж, и так сгодится. Нет времени распинаться.

– Прошу в шкаф, высокочтимый палач, – крикнул Аргенто. – Все готово для вашего путешествия. Заходите, располагайтесь. Шкаф весьма просторен, там запросто помещаются трое, так что можете даже присесть. Помните главное: ровно в полночь по тамошнему времени, что точно соответствует нашему полудню, и вы, и Энрика перенесетесь сюда, в этот шкаф. Я в это время еще буду спать. Наш драгоценнейший Ламберто, быть может, где-нибудь задержится.

А вот Рокко, мой малыш любимый, вас встретит точно. Да, мой хороший?

Нильс перевел взгляд на мрачное лицо Рокко. Тот оскалился и кивнул:

– О, да, я встречу!

– Вот видите, синьор палач, – улыбнулся шатающийся колдун. – Все в полном нашем этом… В наших руках. Наше счастье… О, мой Дио, что я несу… Эй, вы! – рявкнул он вдруг на притихших на ступеньках лестницы служанок. – Чего расселись? Бегом наверх, там, в спальне, – бардак! Чтоб через пять минут чисто было! Зайду – проверю.

А я тщательно проверяю, долго, да придирчиво.

Девушки подскочили и, беззаботно хохоча, убежали на второй этаж. Нильс проводил их взглядом. Надо ли думать еще и об этом? Должен ли знать Фабиано?

Ах, все это – после, после! Сейчас главное – разобраться с Энрикой. Найти ее, запереть сердце на замок, чтобы не тронули слезы и мольбы! А лучше – вовсе долбануть ее по голове чем-нибудь, чтобы отключилась, да так спокойно и дождаться возвращения.