Палач, скрипачка и дракон

И скрипка кажется мертвой, безжизненной. Энрика играет изо всех сил, от звука уже должны вылетать стекла и рушиться стены, но слышит только тишину. Даже своего дыхания не различить.

– Рокко, – прошептала Энрика. – Прости…

– Рокко-то, может, и простит, – послышался издевательский голос. – А вот я за своих – со свету сживаю.

Будто толкнули. Энрика подпрыгнула, разом вынырнув из сна с гулко и часто колотящимся сердцем, выпученными глазами, бестолково глядящими в темноту. До чего же холодно! Даже на столе снег лежит.

Взгляд Энрики метнулся к окну, и крик едва не сорвался с губ – на подоконник с той стороны облокотилась Ванесса Боселли. Энрика узнала ее по горящим недобрым огоньком глазам, по пышной прическе.

– Ты? – выдохнула она.

– Я! – крикнула Ванесса и, рассмеявшись, сделала сальто назад. – Поздравь меня, я замуж вышла! Вот, гляди! – Она вновь подскочила к окну и сунула левую ладонь под нос Энрике.

– Поздравляю, – пролепетала та, разглядев тускло блеснувший золотом ободок.

Двор освещали два уличных фонарика, но Ванесса, видно, добавила к ним какого-то колдовского света.

– Раз! – крикнула она и одним прыжком взлетела на забор, где замерла, балансируя руками. – Два! Три! Четыре!

Что она считает? Зачем так кричит страшно? Энрика никак не могла унять сердце. Дрожа от страха и холода, негнущимися пальцами пыталась схватить ставень, но – тщетно.

И вдруг ее осенило: Ванесса считает удары часов!

Взгляд устремился к настенным часам, но те тонут во мраке.

– Десять! – визжала Ванесса. – Одиннадцать!

Она замолчала, и в тишине Энрика услышала двенадцатый удар. Кровь отхлынула от лица, ноги подкосились, и она вновь упала на стул. Как же так? Что же теперь… Почему?!

Скрипнула калитка, во двор вошел Гиацинто. Такой же, как обычно, – черное пальто и снисходительная улыбка.

– Ты опоздал, – выдохнула Энрика.

– Нет, – покачал головой Гиацинто.

Руку пронзила боль. Подняв запястье к лицу, Энрика увидела расползающееся черное пятнышко. Это еще что такое?!

– Приятной казни, скрипелка! – крикнула Ванесса, спрыгнув с забора. Гиацинто небрежным жестом взял ее под руку, и на его пальце тоже сверкнуло кольцо. – Не надо было моего братца обижать. Идешь против семьи Боселли – значит, совсем в голове пусто.

– Я никогда не обижала Рокко! – закричала Энрика, опять вскакивая.