Палач, скрипачка и дракон

Герландо поднялся было ее проводить, но Лиза уже выскочила из столовой, а миг спустя стукнула дверь.

– Ну и что тебя за муха ужалила? – Агата посмотрела на дочь.

Энрика, бездумно разрывавшая булку на куски, потупилась.

– Все она правильно говорила, – вступился Герландо. – Нечего от жизни бежать. Ладно б старуха – а то девка молодая, живи да радуйся. Нет… Похоронит себя заживо…

– Ее жизнь – ей и решать, – заявила Агата. – А вам, умникам, со своей бы жизнью разобраться. В монастыре ее хоть кормить будут. А нам завтра чем питаться – знаете? И я не знаю.

– Ну, Рику-то накормят, и то хорошо, – вздохнул Герландо.

Энрика швырнула остатки булки и вылетела из-за стола. Лестница разразилась гневным престиссимо, хлопнула дверь наверху.

– Хорошо праздник начался, – вздохнула Агата.

– Какой уж там праздник, – поморщился Герландо, тоже вставая. – Не праздник нынче, а похороны.

***

Долго терзаться трудными мыслями Рокко не умел и не любил. Лишь только скрылся из виду дом Энрики, он зевнул, поежился и посмотрел в серо-белесое небо, с которого все гуще валили снежинки.

– Хорошо, что я не девка, – сказал он. – Живи себе да радуйся, никаких забот. Спасибо тебе за это! – И коснулся лба замерзшими пальцами, имея в виду Дио.

Дом колдуна Аргенто Боселли издалека напоминал не то развалины дома, не то попросту кучу дров. Бесформенное сооружение отталкивающего вида занималось именно тем, чем и должно было – отталкивало. Всех, кроме Рокко. Он, еще мальчишкой, впервые попав в Вирту и увидев такую интересность, решил, что развалины ничейные и кинулся их обследовать.

«Нахал, – спокойно сказал, обдав мальчишку кислым запахом изо рта, косматый и бородатый мужчина. – Только в город пришел – а уже кража со взломом».

«Я не крал!» – возмутился Рокко.

«А это что?» – Пальцы колдуна скользнули в нагрудный кармашек ветхой рубашонки Рокко и вынули старинную зеленоватую монету с непонятным рисунком.

«Ух ты! – восхитился Рокко, позабыв как страх перед незнакомцем, так и обиду на обвинение в воровстве. – Научите так?»

Аргенто долго в задумчивости смотрел на малыша, потом поставил его на пол и сказал:

«Будешь хорошо учиться – будет крыша над головой и кусок хлеба. Но сразу предупреждаю: все лишнее из башки своей выброси! Кто б тебе в глаза ни плевал – утерся и забыл.