Палач, скрипачка и дракон

И всучит он тебе эту вещицу, чтобы ты ее в руках подержала, чтобы поняла, какая она ценная, и позавидовала!»

– Да, – зевнула Лиза. – Рокко рассказал, что ты за него мстила.

Ванесса расфыркалась, как гневный ежик:

– Вот еще! Стала б я ради него молодость свою губить! Нет, подруга, у меня и другие резоны были…

И вновь Ванесса таинственно замолчала. А Лиза зевнула еще раз, потерла глаза.

– Спать хочется, – пожаловалась она Ванессе. – Прошлую ночь без сна провалялась, думала, нынче высплюсь в келье, да не судьба… Что ж, все – испытания Дио.

Ух, как рыжую покоробило! Даже подпрыгнула в кресле, глазищами засверкала. Ну давай, давай, цветочек, распускайся.

Лиза чуть заметно вздрогнула, услышав этот жестокий голосок у себя в голове, но стиснула зубы и твердо решила идти до конца.

– Тебе что же, не интересно? – привзвизгнула Ванесса, заставив Гиацинто ворочаться.

– Ой, прости, – улыбнулась ей Лиза. – Ты говорила о каких-то резонах. Я помыслами уж далека от мирского…

– Потому тебе и рассказываю! – Ванесса вновь попыталась принять величественный вид.

– Так вот: денег у Моттолы – куры не клюют. Еще годика два-три, и Фабиано уйдет в отставку, его Ламберто сменит. А мы все оставим этот унылый городишко и переедем в Ластер. А уж там-то заживем, как короли!

Ластер! Опять этот Ластер. Там, где Выргырбыр. Вспомнились тут же и его слова, подтверждающие слова Ванессы: «А вот вы сгниете в своем диобоязненном Вирту. И ваш сын. И его дети». Вот, значит, чего хочет всем сердцем Моттола. Вот чего он боится.

Лиза тихонько рассмеялась.

Глаза Ванессы блестели от удовольствия, и Лиза не отказала себе в удовольствии раздуть в них пламя:

– «Куры не клюют»? Это мама так говорила, бывало: «Денег у нас – куры не клюют. Денег нет, кур нет, вот и не клюют».

Длинные ногти Ванессы пропороли обивку кресла, но ведьма этого даже не заметила. Ироническое сочувствие в голосе Лизы выводило ее из себя.

– Да как ты смеешь! – зашипела она. – Ты что же это – жалеть меня вздумала?

– Ни в коем случае! – Лиза сложила руки в молитвенном жесте.

– Я восхищаюсь твоей жертвою во славу Дио! Ты так преданно служишь ему, что даже выдумываешь небылицы, чтобы никто не думал, что ты идешь на жертвы. Ты куда благочестивей меня, Ванесса. Преклоняюсь перед тобою!

Ванесса утробно зарычала, но удержалась от нападения. Знала, что такую битву не выиграть, даже если убить соперника. Тут нужно другое оружие.

– Я не приношу жертвы, сестра Руффини. – С видимым усилием Ванесса вернулась к надменному тону.