Палач, скрипачка и дракон

Лиза подвинула стул, уселась рядом с Рокко и, бросив взгляд на блюдо, тихонько вскрикнула, тут же зажав рот ладошкой.

– Ничего-ничего, он нас отсюда не слышит, – сказал Рокко.

Изображение Фабиано расположилось в правой половине блюда. Жрец как будто смотрел прямо в глаза Лизе. Она поежилась.

– В колодец глядит, – пояснил Рокко. – Сейчас уже начнется…

И правда – началось. Левая половина блюда потемнела, Лиза увидела комнату – мрачную, с каменными стенами и шкафом. Таким же черным старинным шкафом, как тот, в который она зашла в подвале церкви, как тот, что стоял за ее спиной сейчас.

– Монастырь, – благоговейно прошептала она.

– Выргырбыр! – поднял палец Рокко.

Появившийся на блюде человек напоминал мертвеца. Желтая сухая кожа туго обтягивала череп, жидкие седые волосы почти не прикрывали лысину. Глаза – блеклые, водянистые, губы – тонкие, злые.

Фабиано наклонил голову:

– Рад приветствовать вас, герр Гуггенбергер. – Голос негромко доносился из самого центра блюда.

Выргырбыр в ответ плотнее сжал губы.

– Герр Гуггенбергер, я сделал все, что полагалось, но не получил от вас причитающегося и поспешил к своему колдуну, чтобы разобраться в ситуации…

– «К своему колдуну»! – фыркнул Рокко. – Какова наглость!

– Тише ты! – толкнула его локтем Лиза и сама даже этого не заметила – обратилась в слух.

– Эти бездельники что-то натворили, и ритуал прошел с ошибкой, – продолжал Фабиано. – Девушка здесь, с ней все в порядке, но у нас закончился порошок для перемещений в пространстве, и…

Непривычно и неприятно было видеть Фабиано таким – тараторящим, заискивающим, подбирающим слова.

В конец запутавшись, Фабиано замолчал. Выргырбыр, наконец, отверз уста. Голос его оказался таким же безжизненным, как и вид:

– Что будете предпринимать для исправления ситуации, синьор Моттола? У вас осталось меньше девяти часов, иначе нашей договоренности конец.

«Договоренности? – озадачилась Лиза. – О чем это они?»

Фабиано встрепенулся:

– Порошок можно достать в соседнем городе, я сию же секунду отправляюсь за ним. Но дороги замело, это может занять время… Я успею! Вам совершенно не о чем волноваться, герр Гуггенбергер.

– Волноваться следует вам, синьор Моттола. Мы найдем нужную кандидатуру из местных, если придется. А вот вы сгниете в своем диобоязненном Вирту. И ваш сын. И его дети.