Последняя надежда планеты

- Буду здесь. Крона у дерева достаточно широкая, я не промокну.

- Анторис, прекрати! Что за ребячество?! Ты вымокнешь за считанные секунды! Это глупо, подвергать свое здоровье опасности!

 - Иленния, оставь меня в покое. Твоя забота очень трогательна, но я не изменю решения – в его голосе звучала ирония, смешанная с горечью, и я просто не смогла поступить иначе. Я вылезла из шалаша, направляясь к другому дереву на противоположном конце поляны.

- Тогда я тоже буду под деревом - упрямо заявила я, усаживаясь – Крона у дерева достаточно широкая, я не промокну.

Анторис выругался. Он резко вскочил на ноги, подбегая ко мне.

- Прекрати! Ты же видишь, в шалаше тесно! Мы не сможем там вдвоем поместиться! Что за глупости? Решила окончательно разозлить меня? Ты заболеешь, а я буду потом с тобой возиться! 

Я тоже встала, упрямо встретив взгляд его взбешенных черных глаз.

- А ты, значит, заболеть не можешь? Мы или вместе спрячемся в шалаше, или вдвоем будем стоять здесь, наслаждаясь ледяным душем!

Мы стояли друг напротив друга, как два бойца в разных углах ринга.

Наверное, если молния должна возникнуть сейчас, то именно между нами, а не в небесах. Не знаю, чем бы закончилось наше упрямство, если бы в эту секунду не пошел дождь. Он начался с такой силой, что за несколько секунд мы промокли до нитки. Я не успела даже опомниться, как Анторис схватил меня и затащил в шалаш, не переставая ругаться. 

- Глупая, своенравная девчонка! Ведь всё равно вымокли из-за твоего упрямства!

- Твое упрямство не меньше – огрызнулась я, тоже жалея, что мы не успели вовремя спрятаться.

 

В шалаше было тесно, но мы смогли умоститься, хотя сидеть пришлось близко друг к другу. 

Анторис быстро достал сухую траву, которую припас заранее, и протянул мне.

- Возьми, засунь под одежду. Было бы лучше ее снять, но думаю это не самая лучшая идея. 

Я осторожно смяла траву, просовывая под костюм. Да, действительно стало теплее, когда мокрая ткань перестала касаться тела. Анторис сделал то же самое, чтобы хоть немного согреться.

Дождь тем временем пошел с такой силой, что поверхность Мелса возле нас быстро стала похожа на кашу. И хоть шалаш был построен на возвышенности, что не давало возможности воде затекать внутрь, капли всё равно залетали в середину, отскакивая от грязи. Мы молча сидели, уныло глядя перед собой на воду, потоком падающую с неба. 

Через полчаса мои зубы стали выбивать дробь. Меня трясло от холода, и я никак не могла согреться.