Последняя надежда планеты

 

- Откройте!!! – вновь закричала я, не переставая стучаться до боли в руках – Вызовите Торию, правительницу Арлонка!!! Она не допустит такого беспредела!!!

Не знаю, какие именно слова прозвучали неожиданно или грозно, но с другой стороны послышалось тихое дребезжание, которое переросло в зловещий лязг ржавого железа. Через минуту дверь приоткрылась, и на пороге появился стражник.

- Что за шум? – грозно спросил он, смерив меня испепеляющим взглядом, от которого мурашки пробежали по коже.

- Этой девушке нужна помощь – как можно спокойнее ответила я, понимая, что гнев здесь излишен – Пленным обязаны оказать медицинскую помощь, если они в ней нуждаются.

- Но не вам!!! – заорал стражник, еле сдерживая ярость – Вы злостные мятежники и заслуживаете смерти! 

Его слова заставили вздрогнуть. Разве, это возможно? У нас, на Мелсе, такие дикие обычаи? Уже не одну сотню лет пленных не приговаривали к смерти… как это может быть? Мир словно перевернулся, отчаянно пульсируя в висках. 

- Но…я прошу вас… помогите этой девушке… ей срочно нужно в госпиталь… я умоляю вас…

- Да как ты смеешь!!! – еще сильнее заорал стражник, шире открывая дверь – Вас надо было перебить еще на первом митинге, чтобы вы не пытались убить нашего правителя!!! Теперь ты остаток дней проведешь здесь и сгниешь в этой тюрьме!!!

Я смотрела на него, и не могла поверить, что слышу такие слова.

А он размахнулся, и наотмашь ударил меня по лицу.

Я упала, больно ударившись головой, чувствуя, что теряю сознание. Последнее, что помню - скрип тяжелой закрывающейся двери, тихий стон умирающей подруги и соленый вкус крови на разбитых губах.

 

Глава 12

Не знаю, сколько прошло времени с тех пор, как надежда на гуманность и соблюдение закона о пленных, разрушили мою иллюзию. Когда я очнулась, было уже темно. Солнце спряталось за горизонт, и только мягкий свет Эплона струился в окошко. Энта больше не стонала и не бредила, но когда я с трудом подползла к ней, мне удалось нащупать слабый пульс. «Неужели, это конец?» – постоянно проносилось в мыслях, когда я снова и снова вспоминала перекошенное ненавистью лицо стражника.

Нас вот так оставят здесь умирать, и даже не будут судить? Какая дикость и жестокость, достойная малоразвитых существ, а не цивилизованных людей. В том, что наши часы сочтены, не оставалось сомнений. Я чувствовала, что у меня начался жар, и временами меня сильно трясло, а порой обдавало горячей волной. Наверное, в рану попала инфекция, и началось заражение крови.