Последняя надежда планеты

Я не сомневалась, что он непременно это сделает, и тогда у меня останется только один выход – навсегда покинуть свой очаг.  Ну что же, во всяком случае, мне есть куда идти – в рядах моих единомышленников найдется место для меня. Я была в этом уверена. Единственное, что меня настораживало, так это недоверие Эвита ко мне. Я до сих пор не могла понять, почему он ничего не сказал об ответных действиях роботов, которые возникли на нашем сегодняшнем пути. Ведь он знал, что это возможно. А дымовые шашки? Зачем было втайне брать их с собой? Не является ли потеря сознания одного из участников тщательной постановкой? Если бы всё знать…

- Сестричка, ты хоть слушаешь нас?

Я вздрогнула, слегка покраснев.

- Мы тебе рассказываем о таких грандиозных новостях, а тебя, как будто, это не интересует! Ты представляешь, Анторис сам вышел к этим чокнутым, и уговорил их отступить! Не могу поверить, что он не побоялся!

- Почему же к чокнутым? – немного обидевшись, спросила я – Разве отстаивать свои идеи неправильно?

Мар ошарашено смотрел на меня, часто моргая.

- Да ты что! Разве нормальные люди будут требовать отставки власти Хортепа?! Да, он многим не нравится, но вспомни, что он сделал для людей своего очага! Если бы не он, очаг Верга никогда бы не превратился в развитый и сильный!

Я устало махнула рукой.

- Мар, ты не совсем понимаешь, что говоришь. Тирания не может быть хорошей властью. Я думаю, что такие правители, как Хортеп, не должны править очагами. К тому же есть много людей, которые работают на него не покладая рук, чтобы заработать себе на пропитание. Разве это справедливо?   

Брат совсем растерялся, впившись в меня взглядом. Он несколько секунд, не отрываясь, смотрел на меня, а потом расхохотался.

- Осторожнее, Иленния, а то я могу подумать, что ты поддерживаешь митингующих! 

Его слова вновь затронули мои опасения, поэтому я попыталась ответить как можно спокойнее.

- Я поддерживаю правду, на чьей бы стороне она не была. А сейчас прости, мне надо побыть одной.

Я устало поднялась к себе в комнату, без сил рухнув в кресло. Перед глазами снова и снова вставали картины мирных требований и жестокой расправы. Но было и еще одно, что не давало покоя – разговор Анториса с Эвитом.