Обряд

- Вы же сами сказали, что неприятности грозят девицам, а вы тут при чем? 

Ведара поняла, куда клонил клыкастый пройдоха и с деланным сожалением вздохнула:

- Вы правы, не при чем.

Шайенн ожидал, что ведьма, по крайней мере, возмутиться подобными намеками, но не тут-то было, комиссар еще и пожалела, что ее время безвозвратно утекло. Они молча дошли до конца коридора  застеленного темно-красным ковром и остановились напротив тяжелых дверей из матового стекла. Тут же створки слегка приоткрылись и в образовавшийся проем выглянула круглая лысая голова, которая, подслеповато щурясь по сторонам, возмущенно прорычала:

- Госпожа Вольт, не уж -то соизволили явиться? А что так рано? Приятно удивили, хотя я всего лишь приказывал вам оставаться в Птичьем сквере еще четыре часа назад.

Голос принадлежал сэру Ярвурду, начальнику третьего отделения, куда и была сослана Ведара, к неудовольствию всей администрации города. Новый комиссар в своей работе не делала различий, кто был перед ней вельможа или обычный портной.

Это мало кому нравилось, но как говорится, перед законом все равны и им ничего не оставалось, как терпеть до поры до времени подобное к себе отношение.

Ведьма была готова к подобным заявлениям, поэтому моментально сориентировалась.

- Сэр Ярвурд, я прибыла, едва только услышала, что вы разыскиваете меня, и это было не более чем полчаса назад. О каких четырех часах идет речь?

Ярвурд, грузный мужчина под пятьдесят лет, с двумя лишними подбородками и избыточным весом килограммов в тридцать, зло уставился на невозмутимую женщину, смотрящую на него широко распахнутыми, наивными глазами.

И пусть он точно знал, что она стоит и нагло ему врет, не испытывая при этом никаких мук совести, но доказательств-то этому не было. Конечно можно наказать того постового, которому он сказал передать приказ госпоже Вольт оставаться на месте происшествия, но в этом нет смысла. Они же будут валить все друг на друга, прекрасно понимая, что пока они это делают, их обоих никто наказывать не посмеет, это не гуманно.

При слове «гуманность» Ярвурд, старого прожженного вояку, ощутимо тряхнуло. Раньше такими глупостями никто не задавался, а сейчас чуть что, не так посмотришь, твои подчиненные тут же готовы настрочить на тебя докладную в соответствующие органы. Работать стало не возможно! Грустные, очень грустные времена.

- Ты прекрасно понимаешь, о чем идет речь, - чуть спокойнее прорычал Ярвурд, - понимаешь, только никогда не скажешь.